— Я хочу договориться, синьор! — без особой надежды говорю я. Три припаса в моем посохе ждут своей очереди. Три последних аргумента в пустых религиозных спорах.
— Договориться? — каркает Око и Судия из темени. — Ты, еретичка!
Я выдыхаю, самый опасный момент позади. Если мне ответили, значит, надежда еще есть. Сейчас начнутся обвинения в том, о чем я не имею ни малейшего понятия. Бла-бла-бла, ай-ай-ай. Как я могу быть еретичкой, если не знаю, кто такой этот черт его дери Цзыгу? В такие моменты мне не хватает железобетонной уверенности моего чешуйчатого дружка Ва. В любых обстоятельствах, он в одном устойчивом состоянии: внутри гнилушка, а вокруг здоровенный дракон. Он постоянно поддерживает давление в котле, заливая новые порции.
— Синьор Афлекк, за вами охотятся очень опасные люди, — как можно спокойнее говорю я. — Это намного важнее наших религиозных разногласий. И, пожалуйста, придержите своих людей.
Белые пятна в переплетении ветвей продолжают двигаться. Видно как нелегко панджаарцам дается этот путь. То один, то другой принимается ругаться, сдирая вцепившиеся в одежду колючки.
— Охотятся? — плюется старикан и прихохатывает, — пусть готовят звизток, который вы сперли у меня. Зин-зин сегодня неплохо поужинают.
— Они сожгут вас и меня, если мы не придумаем что-нибудь, — я немного смещаюсь к фонтану, оставляя бетонную статую толстухи в тылу. И щелкаю предохранителем, звук которого не производит на полудурков в простынях никакого впечатления. Они появляются из кустов, охватывая хрупкую принцессу полукругом. Злые и мокрые до нитки. Улыбаясь, я выдерживаю их взгляды, ничего другого не остается. В центре маячит темный зонтик предводителя. Попытавшись рассмотреть цветы на нем, я вздыхаю. Никаких шансов в такой темени.
— Я пришла одна и нам нужно поговорить, — твердо говорю я, глядя на бен Афлекка.
— Обманщица, — не совсем уверенно заявляет он. — Кто тогда светит там безумным светом? Чьи это голоса?
— Они охотятся за мной, — я опускаю ствол и добавляю, — и за народом Панджаара. Крисы. Эти ваши зин-зин вам не помогут, будьте уверены.
Зонтик колеблется, с краев падают капли. Мой собеседник колеблется. Верить мне или нет? Ведь я уже обманула его? Опустив руки, я жду. Выслушает меня старикан или нет? Грустно было бы, если он включит упертого фанатика. Тогда никаких шансов, бойцы Клауса и пешеходный контроль нас найдут и упакуют. В том или ином виде.
Поймет это старик? Ведь мир не исчезает, даже если закрыть глаза. Ни здесь, ни на Старой Земле, ни, наверное, в его родном Панджааре. Мир не может быть лишь картинкой в твоей голове, которую ты меняешь, как захочешь. Так это не работает от слова совсем. Мы стоим друг против друга удерживая линии взглядов. Пришельцы, чужаки, которым стоит договориться, чтобы выжить. Иного пути у нас нет, и судьба вряд ли будет любезна предложить альтернативу.
— С чего вы взяли, что нам что-то угрожает?
— Я знаю, — говорю я, — у них есть машины, способные сжечь здесь все.
Задумавшись, мой собеседник стоит под дурацким зонтиком единственное достоинство которого прекрасные цветы похожие на цветы Мусорной Долины и молчит. Ему нужно время, чтобы переварить то, что я сказала. Машины способные сжечь здесь все. В это он не верит и подозревает обман. А доказать угрозу мне нечем. Это понятно, даже тупому. И принцессе надо что-то сделать. Разорвать круг, в котором она оказалась. Вздохнув, я подхожу к простыне, вызывая движение среди его сторонников.
— Я принцесса Беатрикс Первая, полноправная владелица Мусорной Долины со Старой Земли, синьор бен Афлекк! — заявляю я, глядя в его глаза, — я оказалась в этом мире так же как вы.
— Цзыгу с помощью Прозрачного Ничто открыл вам путь? — спрашивает старик.
— Примерно, — я соображаю, как перевести со своего на панджаарский, — только мы это называем по-другому: Штуковина и Окна. Теперь мы с вами влипли в неприятности, потому что в этом мире не любят пришельцев.
— А как называется этот мир? — Око и Судия складывает зонтик, потому что нудный дождь неожиданно закончился.
Как называется этот мир? Я пытаюсь сообразить. Харидвар, Нижний Город, Слякоть, Задница? Как, черт возьми? Иногда на простые вопросы нет ответа. Ты думаешь, что ответ на них что-то само по себе разумеющееся. Что-то совсем простое. Но его нет. Под нами пропасть, в которой кипит темень непонимания. Одна ее сторона Панджаар, другая Мусорная Долина. Один неверный шаг и мы, кувыркаясь, полетим навстречу полной катастрофе.
