Провожали Зоткина на войну соловьи в зарослях оврагов, а встречало воронье. Так он брёл, плелся домой, полумертвый между строем мертвых, и ни близкие, ни друзья, ни один человек в деревне не узнал его, своего освободителя.
Кажется, эти подростки, втыкавшие мертвецов в снег, искалечены войной навсегда — сдвинутую душу на место не вернуть, и никогда уже потом не будет покоя ни им самим, ни другим от них.
«Печник Зоткин» — заголовок частный, привязанный к месту события. Конечно, и потом, на всех военных дорогах он был занят печным делом — в землянках, блиндажах, товарных вагонах, разбитых избах на полустанках, в открытом поле.
Но был Зоткин и жестянщик, и столяр, и плотник, и электрик.
На фронте пришлось ему быть и топографом, и архитектором оборонительных рубежей, и писарем, освоившим делопроизводство, и хозяйственником-снабженцем. Когда рота готовилась к очередному привалу, Зоткина с бойцами посылали в деревню вперед. Ему удавалось всегда и со всеми договориться, потому что в хатах он чинил любые часы — настольные, настенные, карманные, ремонтировал швейные машинки, сепараторы, маслобойки. Мастерил ведра, тазы, самогонные аппараты. Стелил в избах полы, подправлял изгороди. Чинил старые колхозные трактора и машины.
Встречаются такие крестьянские самородки, которые всегда незаменимы и всем нужны. Взводные и ротные командиры брали его себе помощником во всяких делах.
По той железной дороге, которая была вымощена трупами рабочего батальона, шло потом наступление на Сталинград. После битвы на Курской дуге «он снимал мины», в топких белорусских болотах гатил дороги, под огнем наводил мосты для наступления.
— По нашим спинам шли и ехали, а мы готовили землю.
