Ты… Ты прости меня. Прости меня, дуру.
Молчи. Тссссссссс… Не говори ничего. Не останавливай. Дай мне всё сказать, пока могу ещё. Пока само идёт.
Ты простишь меня, я знаю. Я точно это знаю, потому что ты умеешь прощать. Это тоже всегда вызывало у меня непонимание, с примесью зависти.
Прости меня. Хотя я понимаю, что это трудно сделать.
Я же забрала у тебя всё, ничего не дав взамен. Я же так часто видела твою боль, и не старалась её унять, хотя мне это ничего не стоило.
Временами я пыталась хоть как-то тебя отблагодарить, после чего жалела о своих порывах, потому что видела, что тебе от них только хуже.
Я раздражась, не пытаясь даже понять зачем ты это делаешь… Я не хотела менять в своей жизни ни-че-го, и, уж тем более, впускать в неё тебя.
Знаешь, почему?
Нет, мне не смешно, это нервы, вероятно. Терять мне уже нечего. Всё что можно было проебать — я уже проебала. Ничего не осталось.
Ты посмотри на себя. Какой ты? В зеркало посмотри. Не хочешь? Тогда я сама тебе скажу. Ты умный, ты мудрый, ты всё умеешь. Как? Ну, как, блять, у тебя это всё получается?!
Всё-то ты можешь, всё-то ты умеешь. Любить, понимать, прощать, делиться, дарить, отдавать, удивлять, беречь, ценить… И как-то всё сразу, и одновременно. Человек-оркестр.
А теперь посмотри на меня. На меня посмотри! Кто я? Что я умею кроме как губой шлёпать, и жопой вертеть? И как я на твоём фоне выгляжу — ты замечал вообще?
Ты ничего не замечал!
Ты же в упор не видел, насколько я ущербна, по сравнению с тобой! Я не умею любить, не умею понимать, не умею прощать и просить прощения… Я не умею даже вовремя остановиться…
Ты ничего этого не замечал, и не хотел видеть! Я, как могла, старалась тебе это доказать.
А ты, вместо того, чтобы всё понять — только любил всё сильнее.
Но я ведь даже любовь ценить не умею, видишь?
Почему ты не понял этого раньше?
Почему с христианским смирением терпел? Чего ты добивался, а?
С каждым днём, каждым своим поступком ты всё сильнее подчёркивал разницу между нами… Ты ждал, что когда-нибудь, я всё оценю?
В глаза! Смотри мне в глаза!
Я ненавидела тебя. Временами. Ненавидела, и сознательно избегала любых контактов. Пряталась, убегала…
Ты меня искал, ловил, возвращал… И всё только для того, чтобы я снова чувствовала себя никчёмной тварью. Ты же не понимал этого, не хотел понимать. А я не могла сказать тебе это в глаза.
А вот сейчас настало время.
Оно очень вовремя настало. Тогда, когда ничего уже не изменить. Наверное, поэтому мне сейчас так легко всё это говорить. Потому что сейчас я развернусь — и уйду.
И там, за дверью, у меня начнётся новая жизнь.
Не такая, как была до тебя, и не такая, как с тобой.
Это всё будет называться «после тебя».
Я не знаю, какой она будет, жизнь эта. Она только началась. Я ещё ничего впереди не вижу. Может, я вообще иду не туда куда надо?
Но я не пропаду. Потому что ты научил меня любить. Научил добиваться своего. И даже научил скрывать свою боль от чужих глаз.
Странно, как это у тебя вообще получилось.
А ещё я поняла, почему ты умеешь быть счастливым, а я — нет.
Ты всегда любил и прощал, а я — только подставляла щёку под чьи-то губы и делала вид что «ладно, проехали». Вот в этом была наша с тобой разница. Разница, которую я не смогла вынести, а ты не смог понять, что произошло.
А теперь я больше не чувствую себя ущербной и никчёмной. Я научилась прямо смотреть в глаза, и говорить правду. Научилась сдерживать свои обещания и отдавать себя всю, без остатка, даже зная, что никто этого не оценит.
Просто я очень постаралась стать тобой.
А теперь я встану. Мне нет больше необходимости смотреть тебе в глаза.
Я обещала тебе, что займу у тебя всего пять минут. Я сдержала своё обещание.
Я обещала тебе развернуться и уйти. Смотри, я это делаю.
Я только не обещала, что никогда не буду тебя любить.
06-12-2008
— Алло! Алло-о-о-о! Да, я. Привет, а кто это? Кто? Что? Вот мне делать больше нехуй, щас начну угадывать… Чегоо-о-о? Какое, блять, Тольятти, чо я там забы… Тольятти? Женя? Женя, ты? Господи, Женя-я-я-я! Ты где? Ты как? Ты откуда телефон… А, ну да. Что? Плохо слышно… Я? У меня всё замечательно, да. Конечно. Замужем, да. Спасибо.
(Да, десять раз я замужем. И ещё раз десять там буду. Вот только хуй я тебе расскажу, чтоб не радовался).
…Дети? А как же, двое, да… Да вот так. Девочка, два годика, и три месяца. Похожа? Конечно, на меня. Нет, такая же глупая. А так — копия папа. Вылитая. Под копирку прям. Он-то? На седьмом небе от щастья. Всю жизнь мечтал.
(Гыгыгы. Он вообще не в курсе, что у него дочь есть. Да и про меня, в общем-то, три года не вспоминает. Сука)
…Нет, он щас на работе.
(На бабе он щас, скорее всего. Ничего другого он делать не умеет. Не, ещё детей умеет делать. И съёбывать. И съё-о-о-обывать…)
…Да, трудится, не покладая рук, трудоголик наш.
(Не покладая хуя он трудится. В поте лица)
…Что, Жень? А, он это… Нефтяник. Эти… Буровые скважины буравит, ага. Вернее, руководит там… Буравит прям без передыху. Нефть качает. С утра до вечера.
(Щас спалюсь, щас спалюсь)
