— А-аа! — вдруг сдавленно заорал Ивашкин, чувствуя, что задыхается, и принялся неистово дергаться, пытаясь освободиться. Сантехник в ответ снова дико заржал и брезгливо разжал пальцы. Ивашкин просвистел вдоль стены и мешком повалился на пол. Ног он не чувствовал. Рук — тем более. Обе кисти ужасно распухли и ими невозможно было даже пошевелить.
— А-а… — снова произнес он, и из глаз потекли слезы.
Сантехник склонился над обессиленным противником.
— Эх ты… — попытался он взглянуть несчастному в глаза. — Пивной Барон, тоже мне… Да никакой ты не Пивной Барон! Баран ты — вот ты кто. А Пивной Барон — это Я!
Ивашкин обессиленно прислонился к стене. Голова безвольно склонилась набок, изо рта обильно текла неконтролируемая слюна.
— Хр-рю… — вдруг произнес он ни с того ни с сего.
— Что-что? — удивился сантехник. Его ужасные руки снова потянулись к глотке поверженного Ивашкина. — Что ты сказал?
Ивашкин судорожно икнул, затем рыгнул. Сантехник опять схватил его за грудки и подвесил к потолку, да так резко, что на головы обоих посыпалась штукатурка.
— А ну-ка повтори, приятель, снова. — прорычал сантехник.
— Пив… Пив-ной Бар… р…
Ивашкин опять рыгнул, а затем громко и протяжно испортил воздух. Сантехник вздрогнул и выронил Ивашкина из рук.
— Засранец… — обескуражено пробормотал он, сморщил нос и поспешно отступил в сторону. — И с кем я связался?
Сантехник огляделся, и вдруг о чем-то вспомнил, снова вскочил в ванную и принялся колдовать над своим странным сооружением. Со своего лежачего места в коридоре Ивашкин прекрасно видел, как сантехник доставал одну за другой из ящика бутылки с пивом, без видимых усилий отрывал им горлышки и спускал содержимое в сток.
— Ну, готово. — наконец сказал он и всунул в трубу длинный резиновый шланг. Затем он повернул жестяное кольцо и из шланга упругой струей ударила бурая пенная жидкость. Несколько пахучих капель попали Ивашкину на лицо, и он без труда определил, что это было.
Это было пиво.
— Готово, приятель. — повторил сантехник. Он снова схватил Ивашкина, словно никак не мог с ним расстаться.
МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК СО СВОИМ ПЛЮШЕВЫМ МИШКОЙ, пронеслось в голове у Ивашкина.
— Ну так что, самозванец? — вновь орал сантехник прямо в ухо Ивашкину. — Пивка не хочешь?
Ивашкин затрясся в ужасе, но на большее способен сейчас не был. Сантехник с сатанинским хохотом направил пивную струю прямо ему в лицо, и Ивашкин почувствовал, что захлебывается.
— Угощайся! — продолжал сантехник. Кепка давно уже слетела с его головы, и зеленые патлы растрепались, превратив голову, на которой они произрастали, в некое подобие головы Медузы Горгоны. — Аппарат действует безотказно! Первая выпивка — за счет фирмы «ФОНТАНЫ РАЯ»!
И он всунул конец шланга Ивашкину прямо в рот, чуть не переломав при этом, ему все зубы.
В этот самый момент в дверь позвонили. Сантехник обернулся и злобно отшвырнул шланг в сторону. Пивная струя ворвалась в комнату и ударившись о противоположную стену, разлетелась на тысячу частей, попутно сметя с нее огромный плакат, на котором была изображена киноактриса Мордюкова в дни своей молодости.
— Черт побери! — зарычал сантехник, выпуская Ивашкина на свободу и разбрызгивая ногами разлитое по полу пиво, семимильными шагами направился к двери. — Кажется, я знаю, кто это! Это — конкуренты! Мерзкие и наглые твари!
Он грязно выругался и щелкнул дверным замком. Что происходило потом, Ивашкин не видел, так как в эти мгновения был занят исключительно собственной персоной. Проклятое пиво попало в легкие, и когда он, выпучив от натуги глаза и задыхаясь в мучительном кашле, выкачал из себя достаточную его часть, то увидел в коридоре… усатого из «САНТЕКА»!
…Бедняга из «САНТЕКА» барахтался в луже пива, придавленный к полу тяжелым зеленым ботинком. Сантехник-верзила захлопнул дверь, и в руках у него Ивашкин увидел свой кухонный ножик. Усатый подтянул под себя одну неестественно вывернутую ногу и попытался встать на колени, но верзила занес над ним свой ботинок и с хрустом пнул усатого чуть пониже ягодиц.
— Лежи, харя чертова! — злобно проговорил он, пиная усатого и угрожающе потрясая над ним ножом, зажатым в огромном кулаке на манер турецкого ятагана. — И как таких халтурщиков только земля носит!
Он с размахом нагнулся и заграбастал усатого свободной пятерней за шиворот. Раздался треск разрываемой материи, усатый запищал, и писк этот походил на писк загнанной во включенную на всю мощность духовку крысы. Ноги его, мощным рывком оторванные от пола, просвистели в воздухе прямо перед носом Ивашкина, но верзила стукнул несчастного об стену, и тот завис горизонтально, точно также, как незадолго до этого висел и сам Ивашкин.
— Этот?! — заревел зеленый верзила и гневно зыркнул на Ивашкина, не позабыв приставить к тощему пузу усатого угрожающий нож-ятаган. — Я спрашиваю — ЭТОТ МУДАК ТЕБЕ КРАН В ВАННОЙ СЛОМАЛ?!
