Иван Васильевич мало спал ночью. Утром пошел на работу в почту. С людьми он ладил. С каждым человеком получалось найти общий язык. Его речь и внешний вид располагали к себе. А манеры и обаятельная улыбка очаровывали. Ближе к обеду он уже проголодался. Чувствуя голод и потребность во сне Иван уже готов был съесть пол кило мяса. Настолько ему хотелось есть. Тут пришла дама и попросила Ивана выдать ей посылку. Быстрым, отрывистым визжащим голоском она сказала: «Посылку мне такую-то».
Иван Васильевич перепутал номер посылки и выдал ей совсем не ту, что нужно было. Торопившаяся на встречу дама закричала на Ивана Васильевича. При этом дама не лестно стала высказываться об умственных способностях Ивана, что он не может принести посылку и желательно побыстрее. Иван Васильевич тут же взревел, как волк и набросился с воплями на бедную даму. В конторе поднялся такой крик, что было слышно даже на улице. Прибежал администратор и увидев эту сцену отправил Ивана Васильевича перевести дух в подсобку, а сам занял его место на время.
Прибежала директор Ирина Михайловна к Ивану.
— Что это было? — спросила она.
— Прошу прощения, проголодался, Ирина Михайловна, — промолвил Иван покорным, словно ягненок голосом, — не совладал с собой.
— Мне же могут выговор сделать, — сказала она ему. — Иди обратно на место.
Иван Васильевич поел, выпил чаю и вернувшись на свое место вновь очаровывал людей своими манерами и улыбкой. С каждым он находил общий язык. Когда Иван пришел домой, выспался, отдохнул то, пришел к выводу. Если он так яростно накинулся на даму, значит она его задела. Он проанализировал свое поведение и понял, что хочет быть во всем лучшим. А если кто-то ему указывает на ошибки, ставит под сомнение его способности, то он хочет уничтожить обидчика. Так в обличии культурного, воспитанного человека скрывается зверь, готовый выпрыгнуть наружу при удобном случае. Иван признался честно самому себе, что иной раз он может вести себя глупо. Правда это не означает что он не способный. Просто не доел, просто не доспал. Бывает. Это лишь маленькая невнимательность, пустяк.
Максим и паук
Максим Денисов целый день думал о смысле жизни. Он задавался вопросом зачем он живет и не находил ответа. Максим терзался, пил много воды, пытался понять, прояснить вопрос. Выпив чаю с сухарями пошел на свой чердак, где лежали его картины. В самом глубоком углу рядом с запыленными томами книг он разглядел больших размеров паутину. Маленький паучок на тонкой паутинке едва виднелся в кромешной темноте. Максим заметил удивительную вещь: паук не отрывался, а вновь и вновь плел все новые нити. Сев за мольберт, вдохновленный примером паука Максим принялся рисовать непрерывную линию изображающую молодую женщину. Максим был охвачен чувством, эмоцией которую хотел передать. О другом он не думал.
— Гадкая — подумал он, нарисовав картину — никуда не годится.
Так он нарисовал еще пять картин, простых, но необычных. Прошел день, два, картины лежали заброшенными на чердаке. Но спустя неделю к Максиму пришла дама для осмотра квартиры. Он хотел сдать ей в аренду часть своего помещения. Они пили чай, разговаривали. На его вопросы касательно квартиры дама кивала головой и отвечала сухо.
— А что у вас на втором этаже? — спросила она решив уходить, но напоследок еще желавшая посмотреть все комнаты.
— Там чердак, — отчаявшись сказал Максим, — так ерунда.
Дама зашла на второй этаж. Она разглядывала книги и перевела взгляд на картину. На ней был изображен паук с невероятно трепетно нарисованной паутиной.
— Какой интересный взгляд художника — произнесла дама. — Как это похоже на жизнь, в которой есть множество дорог, разветвлений, путей, но все они ведут к одному, к тому, что человек реализует свой замысел и это главное. Даже паук, не думает, а просто плетет и каких размеров больших достигает его паутина.
Дама восторженная картиной приобрела ее у Максима за хорошую сумму денег. После этого случая Максиму пришла интересная мысль, что смысл жизни — это способность дерзать, идти своим путем, исходя из своего видения, подобно пауку, который плетет и плетет свою паутину.
Случай в типографии
В кабинете сидел генеральный директор типографии Петр Иванович за своим рабочим столом. «Вижу я» — говорил Петр Иванович. «Горе мне». Он никак не приступал к работе. «Ведь работал, работал и тут на тебе уже битый час не приступаю к своему проекту. Лень? Мало витаминов у меня? Вряд ли. И выспался я. Чего же мне нужно?» — с тугой тяжестью в голосе произнес Петр Иванович. Секундная стрелка на настенных часах звучно отстукивала ритмичные движения. Петр Иванович взглянул и на свои наручные часы. Отметил, что секундная стрелка двигалась без принуждения, равно как и две остальные. «Такое упорядоченное движение стрелки связано с налаженным механизмом часов. Значит ли это, что и мой организм, слаженно работавший приведет к работоспособности». Такие мысли посещали утром второго января Петра Ивановича.
