Новый сборник коротких рассказов «Чепуха» киносценариста, писателя, драматурга Алексея Мошкова – это творческое продолжение рубрики «Офисные сказки» в журнале «Крокодил», выходившем в 2005-2008 годах под редакцией Сергея Мостовщикова, и вышедшего сборника рассказов в 2023-м году «Офисные сказки 2.0» автора.Рассказы Мошкова имеют свой неповторимый и узнаваемый стиль, своего рода симбиоз творческого наследия Даниила Хармса и рассказов Михаила Зощенко со своим оригинальным, современным почерком.А вот, как сам автор описывает свой сборник:33 рассказа –сколько зубовдолжно быть,а не 32, как сейчас у всех.
Гвоздик
Алина шла по улице и нашла гвоздик. Гвоздик был ржавый, к тому же кривой. Зачем его подняла Алина, Алина сама бы и не смогла ответить. Но подняла, положила в модную сумку, купленную вчера еще в ЦУМе за какие-то баснословные деньги, и пошла дальше на работу.
Центр Москвы всегда прекрасен. Что бы кто ни говорил. Даже после всех нововведений. Было солнечно, тепло, и на работу идти, откровенно говоря, никому не хотелось, Алина не была исключением. Но было нужно. Алина поднялась в большой офис, расположенный на большой Дмитровке, села в свой уютный уголок-комнатку, открыла ноут, и вместо привычных графиков по улучшению и оптимизации рекламной компании нового большого клиента, в окне ноута выскочило темно-синее окно, которое случается при каких-то критических сбоях и страшных вирусах. Алину даже бросило в холодный пот, представив, что вся ее почти месячная работа могла пойти под хвост коту. Но синее выскочившее окошко не спешило обрушить систему, а напротив, как будто шутя, выдало приветливый смайлик, а затем надпись: «Нашла гвоздик?»
Алину теперь вдарил горячий пот. Что происходит? Непроизвольно она потрогала лоб рукой, проверив температуру, но лоб был вполне себе здоровой, только разве что слегка вспотевший.
«На солнце, что ли, перегрелась?» – подумала Алина.
– Достань, – появилась новая надпись в ноуте.
– А то что? – набила Алина на клаве.
– Ты ведь веришь в чудеса? – появился новый вопрос.
– Ну, допустим, – написала Алина.
– У тебя три минуты. Достань. Спустись вниз. Не мешкай.
«Бред какой-то», – подумала Алина. Но достала ржавый гвоздик и спортивной трусцой спустилась по лестнице вниз, на улицу. Раздался дикий визг автомобильных покрышек. И рядом с оторопевшей Алиной остановилось очень красивое, красного цвета, очевидно дорогое (в марках Алина не разбиралась), спортивное, двухместное авто-кабриолет с поднятым верхом. А за рулем сидел какой-то неслыханной красоты красавец спортивного телосложения в легком белом летнем фланелевом костюме.
– Гвоздик у тебя? – совершенно серьезно спросил красавец, обращаясь к совершенно оторопевшей Алине.
– У меня, – как во сне, ответила Алина и как-то по-детски выставила руку с гвоздиком вперед.
– Отлично, садись, – сказал красавец, газуя.
Алина, по-прежнему, как во сне, открыла дверь. Запрыгнула на сиденье рядом с красавцем. В ту же секунду авто, визжа покрышками от бешеных оборотов, умчало Алину куда-то вдаль, в мир совершенно иной, прежде незнаемый Алиной, и совершенно прекрасный и удивительный.
Только через год сотрудники фирмы, в которой работала Алина, и которую без объяснения причин она покинула в один солнечный летний день, оставив даже все свои личные вещи, включая айфон и недоделанную работу, получили от Алины фотооткрытку. На открытке было красивое море, яхта, а в лучах солнца, в обнимку с голливудского вида красавцем, стояла счастливая, улыбающаяся Алина. А на обратной стороне открытки стояла надпись: «Простите, что так скоропостижно и без объяснений. Целую вас. Алина».
Бешеное сердце
Недовольных деятельностью, работой в фирме по переработке высокотехнологических отходов не было. Совет директоров, акционеры, генеральный и его подчиненные, подчиненные подчиненных генерального и вплоть до самых незначительных сотрудников, ну все были счастливы. Преуспевала, в общем, короче говоря, фирма.
Но каждый месяц проводился своеобразный аудит слабого звена фирмы. Выявляли очень тщательно и пристально, в какой цепочке происходит пускай и небольшой, но сбой, и где падали показатели.
В последнем месяце выявили некоего инженера Сидорова. Он протянул два дня отчет, и показатели слегка упали. Была еще Лидия Матвеевна, уборщица, она дважды забыла отметить влажную уборку помещений, хотя и помыла. Но все-таки Сидоров был, конечно, важней в смысле сбоя.
И вот вызывает его очень добродушный, надо сказать, даже душевный, Игорь Игоревич – генеральный директор. А Сидоров сам не свой. Понимает, что будет сейчас, наверное, выговор. А то и хуже. А генеральный наливает ему сам чай, очень вкусный, к слову, угощает пряниками и всем, что было к чаю, и говорит совершенно как другу.
– Уважаемый Андрюшенька (так звали Сидорова)…
«Ну все, хана, уволит», – думает Сидоров.
А Игорь Игоревич продолжает.
– Наша программа тут выявила небольшой, я бы даже сказал, крохотуличный сбой в работе вашего отдела, который ну совсем, в общем, никак не повлиял на нашу общую отличную работу в целом.
«Или даже убьет, – думает Сидоров, – кто этих генеральных знает…»
– И в качестве поощрения лучшей работы, мы вас решили наградить бешеным сердцем.
«Каюк», – сглотнул слюну Сидоров, молча уставившись в тарелку с пряниками, на глазах его навернулись слезы.
