Сборник коротких рассказов о любви, ненависти, предательстве, презрении, радости, счастье, мужчинах и отношениях между ними. От автора: опубликованы только законченные рассказы.
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Юмор, Флафф, Драма, Фэнтези, Мистика, Детектив, Психология, Повседневность, Даркфик, PWP, POV, Hurt/comfort, AU, Мифические существа, ER (Established Relationship), Занавесочная история, Омегаверс, Учебные заведения
Предупреждения: BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Групповой секс, ОМП, Underage, Мужская беременность, Секс с использованием посторонних предметов
Примечания автора:
Автор указал многие основные характеристики, но это не значит, что они встретятся Вам в одном рассказе, они описывают главные направления всего сборника в целом. И автор обещает добавлять новые работы минимум раз в неделю.
1. Ночной гость.
Узкие извилистые улочки, переплетающиеся между собой в хаотичном порядке, ведут к огромной городской площади. На ней всегда много народу, разносортный люд кишит, словно насекомые в муравейнике. Гул, гомон, крики, шум смешиваются в какофонию невыносимо громких и ярких звуков, присущих только этой части города. Сегодняшним вечером причина сбора дарит горожанам праздник. Уже неделю длятся самые главные осенние гуляния «Великий урожай», сегодня они заканчиваются. Но прежде, чем отправиться в поля для тяжкого труда, людям будет подарена самая яркая ночь.
С наступлением темноты, ярмарка и не думала стихать, праздник для народа только набирал обороты. Бойко шли продажи, в центре, на высоком помосте выступали уличные артисты, среди добротно сколоченных деревянных лотков, в толпе, бродили дрессированные дикие звери: медведи, хищники из семейства кошачьих, волки. Животные развлекали толпу, беспрекословно подчиняясь воле своих хозяев, гордо вышагивающих за ними с кусачим кнутом наперевес. Воздух пах праздником, приправленный пряной ноткой корицы и сладкой ванили. Но, как уже упоминалось ранее, народ толчется на главной площади столицы всегда, но не всегда тому виной праздничные события. Часто на главной площади устанавливают виселицы, и тогда, люди приходят посмотреть на то, как расстаются в жизнью преступники, как они бьются в предсмертной агонии, дергаясь в прочном канате, который сдавливает шею, порой ломая позвонки, а порой просто медленно удушая, отнимая жизнь, каплю за каплей. Эти события имеют не меньший, а то и больший успех у простого люда, чем праздники. Горожане стекаются в центр города, бросая все свои дела, даже самые важные, чтобы прийти и посмотреть на чужую смерть. Позлорадствовать и ткнуть пальцем в лицо с закатившимися глазами и высунутым языком со словами:
- Посмотри сынок, если ты не будешь честным человеком, то будешь висеть здесь так же, как этот дядя.
Надо ли говорить, что после такой демонстрации дети росли дисциплинированные сверх меры? Но это относится только к детям зажиточных граждан, детям торговцев и, конечно, выходцам из аристократических семей. Но как быть тем детям, которые вынуждены существовать на улице и постигать науку жизни самостоятельно? Самостоятельно расти и решать что такое хорошо, а что такое плохо. Как несмышленому юнцу отличить зерна от плевел, когда он не представляет, как выглядят ни одни, ни другие?
Сабира учили другой науке. Его обучали делать хорошо то, что большинство добропорядочных граждан считают одним из грехов. Его учили воровать. Он еще не умел внятно говорить, но мог умело увести кошелек у зазевавшегося горожанина. Сабиру всегда сопутствовала удача, а может, его мастерство было выше, чем у большинства братьев по гильдии, ведь его обучал сам Мастер. Ныне покойный мужчина, был Бог в своем деле, ему поклонялись, его превозносили, считалось, что уровень его мастерства постичь невозможно. Задача становилась невыполнимой еще и потому, что Мастер никогда не брал учеников, пока в гильдию не попал зашуганный ребенок. Его принесла женщина, ублажающая своим телом мужчин, принадлежащих гильдии. Сабир не знал своего настоящего имени, это имя дал ему Мастер, не знал парень и своих родителей, называя отцом только одного человека, который нещадно муштровал его и не давал возможности расслабиться. Парень не знал, что такое детство, потому что не мог быть ребенком. На улице дети погибали. Он не единожды видел маленькие трупы, иногда тихие и безмятежные, с ангельскими белоснежными личиками, а иногда уродливые и обезображенные. Так учил Мастер. Ребенком быть нельзя. Нельзя доверять. Нельзя надеяться на кого-то, кроме себя. Любое отступление от правил влекло за собой неминуемую смерть.
