Но, словно в ответ на его слова, послышался треск кустов, и на поляну вышла серая кобылка Птички. Без седла, без узды. Рыцарь растерянно подошёл к ней. Кобылка тряхнула головой, словно зовя его за собой и снова скрылась в кустах. Рыцарь последовал за ней.
Лошади привела его к небольшой яме, впопыхах присыпанной листьями. Рыцарь присел и сгрёб их в сторону. В яме лежали вещи Птички. Сумка с записями, айра…
— Нет… — Неожиданная догадка сжала сердце Рыцаря ледяными пальцами. — Только не это. — Он бросился обратно, на холм.
Труп дракона лежал на том же месте. Рыцарь смотрел на него, не зная, что делать. Потом просто сел рядом и стал ждать рассвет.
Буря отшумела своё и затихла. Ветер погнал облака дальне, расчищая небо. День обещал быть жарким. Первые лучи солнца несмело коснулись земли. Рыцарь смотрел, смотрел на огненный шар, чинно и неспешно выползавший из-за горизонта. Вот стали короче тени, вот свет дошел и до холма. Дракон подёрнулся дымкой, его силуэт стал таять и уменьшаться, подобно весеннему снегу.
На вершине одного из холмов Пустоши стоял Рыцарь. Рядом лежало тело девушки, с раной в сердце. Рыцарь что-то шептал. Одними губами. Потом… Потом он на колени рядом встал и тихо-тихо зарыдал.
В Замке было шумно и людно. На главной Арене сегодня были бои, люди и нелюди спешили занять свои места. Принцесса сидела в королевской ложе, обмахиваясь веером. Иногда она бросала заинтересованные взгляды на Рыцаря. Он недавно вернулся из похода за головой дракона. Естественно без головы. Самоуверенный глупец! Ярко-красные губы Принцессы тронула усмешка. Но милый.
Мысли девушки прервал удар в гонг. Представление началось. Решётки в углах Арены поднялись. На белый песок выпрыгнули лев и тигр. Тигр зарычал и начал ходить возле льва кругами. Царь зверей же просто лег и стал вылизывать лапы. Зрелища не получилось. Зрители недовольно заулюлюкали.
Тогда Принцесса сняла со своей руки перчатку. Взяла её двумя пальчиками. И бросила на Арену. Потом обернулась к Рыцарю.
— Принеси мне её.
Рыцарь молча поднялся и вышел на Арену. Трибуны ахнули. Лев и тигр рыкнули на него, но не напали. Рыцарь поднял перчатку и вернулся.
— Вот ваша перчатка, Принцесса. — Он кинул перчатку ей в лицо, развернулся и ушёл.
У замковых ворот Рыцаря встретил Маг. Он развернулся, и, тяжело опираясь на посох, направился к мосту. Рыцарь, ни слова не говоря, последовал за ним…
«И взошла на небеси Луна багровая,
И пала на Отражения тень ее.
Осмелели вампиры проклятые,
Страха пред Богами не ведающие,
И беспредел кровавый творить начали.
И был в Мирах Отражения страх великий,
И стенания.
И взмолились жители оных ко всем Богам Светлым,
Дабы послали они в Миры Избавителя.
И пришел Он в свете пламени очищающего,
И грозен был взгляд Его, и тверда рука.
И молвил Он слово тайное,
В дальний путь кровососов мерзких изгоняющее…
И устрашились поганые, и пошли куда было сказано.
И мало не показалось никому… ни чужим… ни своим.»
Старые скрипучие березы склонились над обшарпанным столом для забивания «козла», в распахнутом сарайчике копошится дядя Вася и фыркает синим дымом ухоженный «Запорожец». Деловитая хозяйка развешивает во дворе белье и жалуется сидящим на лавочке соседкам на непутеху-мужу, второй день где-то шляющегося с дружками. Неожиданно раздается разбойничий свист, и в небо взмывает стая сизарей. Пацаненок лет десяти восторженно машет им вслед шестом с привязанной на конце майкой…
Городок со странным именем Ящик… Один заводик, один кинотеатр, один ресторан, три пивных, привокзальный рынок и тысяч десять жителей.
Мало ли таких городков затерялось среди бескрайних просторов Центральной России!
Никто и не подозревал, что уже неделю каждую ночь чьи-то кроваво-красные светящиеся глаза внимательно всматриваются в жителей Ящика, словно кого-то ищут…
Звонок об окончании смены прозвучал подобно гласу небесному, вещающему о прощении грешников. Начальник отдела перспективных разработок Иван Иванович Хельсинки, которого по молодости лет все звали просто Ваня, смел в совок древесную стружку, потянулся во весь свой не шибко высокий рост, зевнул, потер слипающиеся глаза и взъерошил густые русые волосы. Вот черт, опилки даже в шевелюру набиться умудрились! Хрен их теперь оттуда выдерешь!