Меня всегда волновало, как срабатывают на практике кондратьевские закономерности. Ну, ведь не может же такого быть, чтобы начальственные персоны в Тбилиси и Цхинвали, почитав очередной отчет о состоянии мировой экономики, дружно решили: судя по состоянию конъюнктуры мирового рынка, сейчас нам самое время пострелять друг в друга. Однако что-то витает в воздухе, какая-то психологическая зараза. Общая нервозность и неуверенность в будущем, агрессивность растерявшихся спекулянтов и подавленные панические страхи бизнесменов начинают проникать в сферу политики и государственного управления, определяя поведение государственных мужей.
А в тот момент, когда ситуация выходит из-под контроля, когда эскалация напряженности достигает предела, когда политические лидеры оказываются заложниками собственных громогласных заявлений, которыми они пытались успокоить публику и себя самих, последнее решение бывает принято каким-нибудь младшим командиром на переднем крае. Именно он, решив пальнуть через разделительную линию, провоцирует лавинообразный процесс. Передовые отряды получают поддержку второго эшелона, танки и артиллерия приходят на помощь пехоте, в воздух поднимается авиация.
По логике хорошей пьесы, ружье, которое висит на сцене в первом акте, в последнем акте пьесы должно выстрелить. На Кавказе стены увешаны оружием. И в течение последнего времени этот арсенал только пополнялся.
Если в Тбилиси подумали, что маленькая победоносная война решит все проблемы, то там глубоко ошибаются. Полного масштаба надвигающихся проблем - социальных, политических, экономических - мы даже еще не знаем. И уж тем более не можем предсказать, каким будет их решение и кто - в конечном историческом счете - будет это решение принимать.
Грузинское руководство может надеяться обострением конфликта в Осетии привлечь к себе внимание и мобилизовать дополнительную помощь американских спонсоров, но надо помнить, что у американских политиков и без Грузии с каждым днем становится всё больше поводов для головной боли.
Но если в Москве кто-то считает, что, придумав правильное наказание для Грузии, мы справимся с нарастающими экономическими и социальными трудностями, то это глубокая иллюзия - куда более серьезная и опасная, чем иллюзия политического обозревателя, понадеявшегося на здравый смысл своих героев.
Будущее развитие постсоветского пространства будет зависеть не от перестрелок на Кавказе, не от военных действий на территории непризнанных республик. Состояние экономики предопределит динамику политики. И вполне возможно, что никто из тех, кто разжигает сегодняшние конфликты, не будет пожинать плодов успеха.
Если честно, то больше всего в этой ситуации меня заботит не ход боевых действий и даже не политические лозунги, под которыми они ведутся. Просто очень жалко жителей Цхинвали, на голову которых опять падают снаряды, которым приходится в качестве беженцев перебираться в Россию, бросая свои квартиру, работу и образ жизни. И жаль живущих в России грузин, на которых в очередной раз обрушивается волна упреков и неприязни. Они тоже оказываются в психологической ловушке, зажатые между естественной лояльностью к своей родной стране и не менее естественным стремлением быть полноценными жителями (и часто - гражданами России).
Постимперское пространство только начало успокаиваться, а удары, нанесенные бывшими братскими народами друг другу в процессе разрушения СССР, казалось, начали забываться. Но вот уже мы наблюдаем очередное обострение - неизбежное и логичное, но от этого не менее трагическое.
Общество, живущее по логике мирового рынка, общество, циклы развития которого совпадают с циклами накопления капитала, периодически обречено на подобные потрясения. Это как перепады внешней температуры, внезапно заставляющие болеть и открываться старые, казалось бы, уже заживающие раны. Если вам скажут, что происходящее порождено естественной логикой межэтнического конфликта - не верьте. Почему относительно благополучные 2000-е годы в Закавказье знаменовались хоть худым, но миром? И почему начало мирового кризиса обернулось военно-политическим обострением?
Народности не принимают решений, их принимают элиты.
И поведение этих элит становится всё менее адекватным.
По крайней мере, если считать признаком адекватности уважение к человеческой жизни…
