В восприятии слово “наляжет” самопроизвольно распадается на составные части:
“наляжет” — “ляжет на”: [
В языковом слове формальные элементы по закону семантического опрощения всегда стремятся к непосредственной и однозначной связи с предметным содержанием. Корневые элементы сложных слов, как, например, “путешествие”, “пароход” слились в одно целостное семантическое представление, тогда как недавно образованные
В поэтической речи наблюдается действие закона, обратного общеязыковому закону семантического опрощения. В “поэтическом” слове имеет место некоторая добавочная семантика, по крайней мере, двойная направленность на действительность. Это же явление можно видеть и в поэтической метафоре, сравнивая ее с языковой. В языковой метафоре добавочная семантика слилась с основной (или просто: два семантических представления слились в одно целое). Первоначальная предметная отнесенность внешней оболочки слова, ставшего метафорой, вытесняется из сознания, или вернее, сливается с новой, приобретенной в результате метафорического употребления, предметной отнесенностью. Когда мы говорим “дверная ручка”, семантическое представление “рука” отсутствует в нашем сознании. В случае поэтической метафоры обе предметные отнесенности сосуществуют, не сливаясь в единое целое.
В поэтической метафоре осуществляется двойная направленность на действительность.
Так же как в метафоре, во всех других художественных приемах (метонимия, оксюморон и т.п.) имеет место семантическая осложненность. Везде, где перенос значения ощутим, где осуществляется двойная направленность на действительность, мы наблюдаем наличие эстетической функции. Можно сформулировать наши наблюдения таким образом: эстетическая функция принадлежит семантической осложненности, кратным смысловым эффектам.
С этих позиций получает объяснение явление так называемого словесного “штампа”. “Штамп” — это устойчивое словосочетание, которое представляет собой омертвевшую. метафору. С этой метафорой произошло то же самое, что с языковой метафорой, в которой утратилось ощущение переноса, произошло семантическое опрощение — установилась однозначная непосредственная связь обозначаемого с обозначающим. Выражение “пламенный привет” имеет для нас единый неделимый смысл, тогда как этимологически оно является сочетанием двух семантически самостоятельных единиц (“пламени” и “привета”). В частом употреблении они слились в семантическое единство. Постоянная внутренняя борьба, которая происходит между речью художественной и нехудожественной — это, с одной стороны, стремление нехудожественной речи перевести в свою сферу завоевания художественной речи путем семантического опрощения, а с другой (со стороны художественной речи), — борьба за семантическую осложненность, обладающую эстетической функцией. “Оживление” слова, которым озабочены писатели и поэты, — это придача ему добавочной семантики (создание семантической осложненности)
Виды семантических осложнений могут быть различны. Рассмотрим один из них, характерный для поэтической речи. Воспользуемся для этого примерами, которые приводит Б.А.Ларин в своей статье “О разновидностях художественной речи”, поскольку для нас представляет интерес то, как Б.А.Ларин их комментирует.
1-й пример:
Произрастай наш край родной
Неопалимым блеском молний
Неодолимой купиной.
Почему не сказано:
...неодолимый в блеске молний
— неопалимой купиной, —
задается вопросом Б.А.Ларин и находит, что в стихотворении А.Белого слова “как будто перепутаны... ради освежения выразительности, обогащения смысла” (разрядка моя —
По поводу этой строки из письма Б.А.Ларин замечает, что “в разговоре... мы сразу мысленно исправили бы порядок слов и не придали бы этому случаю речи никакого значения, — в письме без всяких соображений улавливаем в этом шутку, игру, ощущаем художество речи” [Там же] (разрядка моя —
