Как неба седина, и как свинец — забвенье.Забвение молчит, как в космосе дыра.В забвенье нет луча, нет боли, озаренья.Забвенье — это смерть на кончике пера.Век Пушкина ушёл                                и Блока век —                                                      в забвенье,В забвение ушла история Руси.Созрело среди нас манкуртов поколенье:Как омуты глядят — о чём их не спроси.Забвеньем поражён, как будто бы проказой,Моей России лик, и город, и село.Народ не прошибить                                    простою русской фразой:«Давайте выживать забвению назло».Поэзией родной свои омоем раны,Вернёмся в Божий дом, одыбаем в тепле,А то мы всей страной                                   сидим, как наркоманы,На острой и слепой Останкинской игле.Сидим в безглазой тьме, забыв своё рожденье,Забыв, что мы — творцы, поэты, мастера…Нас оплетает сеть всемирного забвенья,И с неба нам грозит живая тень Петра.<p>«Звенит надо мною большое стеклянное небо…»</p>

Александру Казинцеву

Звенит надо мною большое стеклянное небо,Царапает душу колючая, ломкая высь.Ещё далеко до осеннего первого снега,А птицы, как пули, уже в никуда понеслись.За ними душа, словно ласточка,                                                       в небо рванулась,За край горизонта ушла и на самом краюКрылом зацепилась за Родину и оглянулась,И с лёту упала на тихую землю свою.Упала, уткнулась в пожухлые, горькие травы,Забыв улетевших в невечное прошлое птиц…Ей стали ненужными почести,                                                   вестники славы,Ей только б с молитвою                                            пасть перед Господом ниц.Покинули Родину птицы и, может быть, правы…Травинки приникли к моей измождённой душе.И небо, как зеркало,                                   не отразило Державы,Стеклянной Державы,                                     которой не стало уже.<p>МИХАИЛ КАРАЧЁВ. ХОЛОД РОДНОГО ЖИЛЬЯ…</p><p>«Старый тополь первый встретил…»</p>Старый тополь первый встретил,Расшумелся мне в ответ.Ты узнал меня, приветилЧерез тридцать с лишним лет.Это старое селеньеС белым храмом у рекиБережёт мои волненьяДавней радостной тоски.В этом времени забытомЯ один ещё живуВ мире радостном, сокрытом,Безответном наяву…Незнакомые мне детиМолча смотрят на меня.Был и я на белом светеНеразумное дитя.И не знал пути-дороги,И не ведал ничего,Кроме маминой тревоги,Кроме счастья своего.Жизнь развеется в безмерныйМир — беззлобно и легко.Только тополь вспомнит верныйВсех, ушедших далеко.Старый тополь, грустью вечнойДля чего мне сердце мнёшьИ листвой своей беспечнойВ невозможное зовёшь?<p>«Ветер дул. Осины на погосте…»</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Наш современник, 2012 № 05

Похожие книги