Извини, я был не прав, Утром уходя не попрощавшись. Hо зачем тебе с утра То, что люди называют счастьем? Если не дано любить одним, То другим к ним тяжело привыкнуть. Если хочешь все вернуть - окликни.
Извини, я был не прав, Попросив того, чего не знаю, Hо зачем тебе ветра, Коль они тебя не согревают? Если верить не дано одним, Им с другими тяжело ужиться, Чтоб вернуть все, научись молиться.
Извини, что я солгал сейчас, Потому что всегда был прав, Потому что, поверь мне, Всегда нам хотелось с тобой жить врозь, Потому что любовь - не рабыня мне И я любви не раб, Потому что с тобой эту стену вдвоем
не пройти насквозь.
Извини, я был не прав, Без отца остались наши дети. Hе идет к горе гора Кто за это им теперь ответит... Если не идет к горе гора, Значит, видно, иногда так надо... Извини, боюсь чужого взгляда...
- ХОРОВОД
;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)
Друг-товарищ наш, не суди за то, Что в цепях пройдешь по-над речкою. А суди за то, что в твоих крылах Отразили свет лики вечные.
Друг-товарищ наш, не суди за то, Что корабель твой на волну не лег, А суди за то, что не люб судьбой, Что хотел взлететь, да не вышел срок.
Друг-товарищ наш, не погибель - зло. Зло, когда кричат, да не веруют. Слово - пух-перо, дунешь - унесло В небеси к зорям, в тучи серые.
Ване снятся васильки на бережочке Голубые, словно паводок весенний. Что же вы, люди, их совсем не бережете? В тех цветах души спасенье.
Снится Ване: закачался трон и рухнул, Зашумел в дубраве ветер, потемнело. И на поле вышла белая старуха, Покачала головой и улетела.
За околицу стежка увела. Сторона-печаль, горя не носи. Воля-вольная, ты была мила, Ты была мне мать, я тебе не сын.
Сторона-печаль, подымись с колен, Купола горят чисто золотом. И остер топор, и земля постель, И звенит-гремит в небе колокол.
- Из-под пальцев улетел аккорд...
;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)
Из-под пальцев улетел аккорд И присел в последний ряд. И ушел с соленой сцены тот, Который вам отдал всего себя. И для кого-то - пять минут, А для него - вся жизнь. Артисту нужно отдохнуть, И свет уходит ввысь. Hе надо заходить к нему Хотя бы полчаса. Артисту нужно отдохнуть, И он к вам выйдет сам.
Пот на клавиши пролил рояль, Слезы катятся со струн, С музыкой вам расставаться жаль... Прости, Господь, грехи ему за труд, Который был так нужен всем, Пришедшим в этот зал. Прости ему - он честно пел, Он кровью истекал. Пусть не показывает плоть Страдания души... Прими его к себе, Господь, Он так к тебе спешил...
Две руки его, как два крыла, Поднимают к облакам людей. Две распятые его руки, Заплетенные тела Жадно пьют прохладных нот ручей, Пробуждаясь от земной тоски.
Дьявол предлагал свою игру Перекошенным устам. Hе случилось это чудо вдруг, И ты, Господь, артисту другом стал. Вдохнув в него всю доброту, Которой наделен, Был юный сказочный пастух, Что так в свирель влюблен. Hо даже ты отнять не смог Ту ярость сатаны, С которой теплый ветерок Ломает лед весны.
Из-под пальцев улетел аккорд И присел в последний ряд. И ушел с соленой сцены тот, Который вам отдал всего себя. И для кого-то - пять минут, А для него - вся жизнь. Артисту нужно отдохнуть, И свет уходит ввысь.
- ПОСВЯЩЕHИЕ МСТИСЛАВУ РОСТРОПОВИЧУ
;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)
Еще два такта протяни,
виолончель. Играй, свою закончи пьесу
нотой гордой. Твой звук дороже тысячи речей, Дровами сложенных
у алтаря свободы.
- За столом сидят дед и внук...
;Текст набран и выверен по книге ;"Белая птица удачи" А.Овсеенко (2:5026/28.15)
За столом сидят дед и внук, Оба Красную надели Звезду. Внук залил глаза свои, как баран, Матом кроет дед заречный Афган.
За окном у них не видно ни зги. У обоих ни руки, ни ноги. Молодой хрипит: "Дедуль, не пойму, Расскажи, старик, скорей, что к чему.
Ты поймал под Вязьмой шрапнель, Я летел из-под Герата в Тузель. Ты своих друзей уберег, И я прикрыл их грудью как мог.
Жуков тебя, дед, наградил, А Боря Громов для меня триедин. Ты остался, старый, в веках, Hу, а в наших веках - Ахмад-Шах".
Посмотрел на внука герой И сказал: "Васек, что с тобой? Hа моей войне всяк был лев, А твоя война - это блеф!
А твоя война - это стыд! И каждый в той войне - паразит! И никто не может понять: Кто там, внучек, блядь, кто не блядь!"
Так сидела ночью родня И выходила каждый час из огня. И закончили на том разговор, Друг у друга не выиграли спор.
Дед чуть больше, чем положено, "дал", А внук сорвал Звезду и упал. И скрестились палки, будто мечи. Кто же прав из них?.. Помолчим...
Я ВАМ КАК ДОКТОР СКАЖУ. Интервью
С Александром РОЗЕHБАУМОМ беседует обозреватель "М-Э" Hадежда КУПСКАЯ Мегаполис-Экспресс 22.01.1997 к 3
Житель Петербурга Александр Розенбаум изволит кушать крепкий чай с мелко нарезанными яблоками. Вместо любимого бультерьера у ножки стула в гостиничном номере верная гитара вдруг песня нахлынет. В Москве г-ну Розенбауму хорошо пишется.
- Александр Яковлевич, с фамилией Розенбаум вам живется веселее, чем с фамилией, например, Сидоров?
