— Да. Поэтому мне и показалось, что это очень важно. Настолько важно, что нужно, чтобы об этом не знала не только Вторая Академия, но и я. И уж если на меня свалилась ответственность за выбор в пользу Галаксии, я не собираюсь соглашаться на добровольное неведение. Так скажи мне, для чего понадобилось скрывать знания о Земле?
Дом торжественно проговорил:
— Трев, Гея к этой пропаже никакого отношения не имеет. Мы ничего об этом не знаем.
— Вы тут ни при чем?
— Абсолютно ни при чем.
Тревайз глубоко задумался, нахмурился, облизнув высохшие губы.
— Чьих же рук это дело в таком случае? — растерянно спросил он.
— Не знаю. И цели не понимаю.
Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова, и наконец Дом сказал:
— Ты прав. Нам казалось, что найден окончательный ответ, однако, пока этот вопрос висит в воздухе, покоя не будет… Прошу тебя, побудь у нас немного, давай подумаем, что можно сделать. А потом ты сможешь улететь, получив от нас всю помощь, какая тебе потребуется.
— Благодарю, — улыбнулся Тревайз.
<p>АКАДЕМИЯ И ЗЕМЛЯ</p><p>FOUNDATION AND EARTH</p><p>Перевод с английского Н. Сосновской</p>Памяти Джуди-Линн дель Рей (1943–1986) — гиганта мысли и духа
<p><emphasis>ИСТОРИЯ «АКАДЕМИИ»</emphasis></p>1 августа 1941 года, когда мне исполнился двадцать один год, я заканчивал химфак Колумбийского университета и уже три года профессионально писал научную фантастику. Я торопился встретиться с Джоном Кэмпбеллом, редактором «Astounding», которому к тому времени уже продал пять рассказов. Я спешил поведать ему о новой идее, которая у меня появилась.
Она состояла в том, чтобы написать историю будущего; рассказать о падении Галактической Империи. Мой энтузиазм, должно быть, оказался настолько захватывающим, что Кэмпбелл пришел в такое же возбуждение, как и я. Он уже не соглашался, чтобы я написал только один рассказ. Он хотел заполучить целую серию, в которой прослеживалась бы вся тысячелетняя история беспорядков в промежутке между падением Первой Галактической Империи и подъёмом Второй. Всё это должно быть освещено с позиций науки «психоистория», которую мы с Кэмпбеллом совместно и придумали.
Первый рассказ появился в майском 1942 г., а второй — в июньском выпуске «Astounding». Они сразу же стали популярными, и Кэмпбелл объявил, что до конца десятилетия я должен написать ещё шесть рассказов. Эти рассказы, впрочем, становились всё длиннее. В первом было только двадцать тысяч слов. Два из последних трёх были уже длиной по пятьдесят тысяч слов каждый.
К тому времени десятилетие кончилось, я всё больше уставал от этой серии, вскоре забросил её и перешёл к другим вещам. Однако как раз тогда разные издательства начали выпускать научно-фантастические произведения в твёрдых обложках. Одним из таких издательств была небольшая фирма Gnome Press, которая опубликовала мою серию «Академия» в трёх томах: «Академия» (1951); «Академия и Империя» (1952) и «Вторая Академия» (1953). Они получили известность как «Трилогия об Академии».
