— Да, — сказала Блисс, — но оно больше не действует. Оно лишено энергии.
— Это действительно так? Почему же вы носите оружие, в котором нет энергии? А может, она ещё есть? — Робот зажал в кулаке рукоятку нейрохлыста и осторожно положил палец на гашетку. — Таким образом оно включается?
— Да, — подтвердила Блисс, — если нажать сильнее, оно могло бы включиться, будь в нём заряд энергии. Но его там нет.
— Это точно? — Робот прицелился в Тревайза. — Так ты говоришь, что, если я нажму сейчас, оно не сработает?
— Оно не может сработать, — ответила Блисс.
Тревайз застыл на месте, лишившись дара речи. После того как Бандер разрядил бластер, он проверял его и убедился, что оружие обезврежено, но робот держал нейрохлыст. Его Тревайз не проверил.
Если там осталась хоть капля энергии, её может оказаться достаточно для стимуляции болевых рецепторов, и тогда железная хватка робота покажется дружеским похлопыванием по плечу по сравнению с тем, что почувствует Тревайз.
В пору муштры в академии флота Тревайза подвергали слабому нейроудару, как и всех курсантов. Это делали для того, чтобы курсанты получили представление о том, что при этом чувствуют люди. Тревайз не горел желанием испытать это ещё раз.
Робот нажал на гашетку, и на мгновение Тревайз болезненно напрягся — и медленно расслабился. Хлыст тоже был полностью разряжен.
Робот посмотрел на Тревайза и отбросил оружие в сторону.
— Как оно оказалось разряженным? — спросил робот. — Если оно бесполезно, зачем ты носил его?
— Я привык и носил его просто так.
— Это бессмысленно. Вы все арестованы и будете задержаны для допроса. Если Правители решат, впоследствии вы будете уничтожены. Как открывается корабль? Мы должны обыскать его.
— Это вам ничего не даст, — сказал Тревайз. — Вы ничего там не поймете.
— Если не я, то Правители поймут.
— Они тоже не поймут.
— Тогда ты объяснишь так, чтобы они поняли.
— Нет.
— Тогда вас уничтожат.
— Это вам не поможет. Впрочем, я думаю, что меня уничтожат, даже если я всё объясню.
— Продолжай в том же духе, — пробормотала Блисс, — я начинаю разбираться в работе его мозга.
Робот не обращал на Блисс никакого внимания. («Ее это работа или нет?» — думал Тревайз и страстно на это надеялся.)
Обращаясь исключительно к Тревайзу, робот проговорил:
— Если вы станете сопротивляться, то мы уничтожим вас частично. Мы повредим вас, и тогда вы скажете нам то, что мы хотим знать.
— Подождите! — воскликнул Пелорат каким-то страшным сдавленным голосом. — Вы не можете сделать этого! Охранник, вы не имеете права!
— Я получил точные инструкции, — хладнокровно отозвался робот, — и могу сделать это. Безусловно, я нанесу вам настолько незначительные повреждения, насколько будет необходимо для получения нужных сведений.
— Но вы всё равно не имеете права! Никакого! Я — чужестранец, как и двое моих спутников. Но этот ребенок, — Пелорат взглянул на Фаллома, которого прижимал к себе, — солярианин. Он скажет вам, что делать, и вы должны подчиниться.
Фаллом взглянул на Пелората круглыми, ничего не понимающими глазами.
Блисс резко качнула головой, но Пелорат явно её не понял.
Робот перевел взгляд на Фаллома.
— Ребенок не имеет никакого значения, — сказал он. — У него нет мозговых преобразователей.
— Эти преобразователи у него пока полностью не развиты, — сказал Пелорат, — но со временем разовьются. Это солярианский ребенок.
— Это ребенок, но пока его преобразователи не развиты полностью, он не солярианин. Я не обязан ни выполнять его приказы, ни оберегать его от опасности.
— Но это отпрыск Правителя Бандера.
— Неужели? Откуда вам это известно?
— К-какой другой ребенок мог бы оказаться в его поместье? — заикаясь, как это порой с ним случалось в минуты горячности, выговорил Пелорат.
— Откуда ты знаешь, что их здесь не десяток?
— А вы видели других?
— Здесь я задаю вопросы!
В этот момент робота отвлек его спутник, коснувшись его руки. Двое роботов, посланных в особняк, бежали обратно — быстро, но как-то неровно.
До тех пор пока они не приблизились, все молчали. Подбежав, один из роботов что-то сказал по-соляриански. Это известие вызвало странную реакцию — казалось, из всех четверых выпустили воздух.
— Они нашли Бандера, — догадался Пелорат, прежде чем Тревайз успел дать ему знак молчать.
Робот медленно повернулся и сказал, растягивая слоги:
— Правитель Бандер мертв. Из того, что ты сейчас сказал, нам ясно, что вы знали об этом. Как это произошло?
— Откуда мне знать? — огрызнулся Тревайз.
— Вы знали, что он мертв. Вы знали, что его найдут. Откуда бы вы знали это, если не вы лишили его жизни?
Робот уже говорил, как обычно. Он справился с шоком и приспособился к изменившейся обстановке.
— Как бы, интересно, мы могли убить Бандера? — ответил Тревайз вопросом на вопрос. — С помощью мозговых преобразователей он мог в мгновение ока уничтожить нас.
— Откуда ты знаешь, что могут и чего не могут мозговые преобразователи?
— Вы только что упомянули о них.
— Не более чем упомянул. Я не описал их свойства и способности.
— Знание пришло к нам во сне.
— Это неправдоподобный ответ.
