— Знаешь, Тесса, чтобы восхищаться тобой, мне не нужно было приходить. — И он положил ей руку на плечо.
— Крайл, я старею, — пожаловалась Тесса, — и ничего тут не поделаешь. Как ни странно, ты устраиваешь меня. Мы пробыли вместе семь лет, пошёл уже восьмой, а мне и в голову не приходит, как прежде, интересоваться другими мужчинами.
— Это не повод для печали, — сказал Фишер. — Должно быть, ты просто слишком занята и устала. Но теперь корабль готов, и ты можешь снова взяться за охоту.
— Увы, нет желания. Нет, и всё тут. Ну а как твои дела? Я всё-таки иногда пренебрегаю тобой.
— Все в порядке. Я знаю: ты забываешь обо мне ради корабля, но это меня не беспокоит. Мне так же, как тебе, хочется полететь на нём, и я опасаюсь лишь, что, когда ты достроишь его, мы с тобой окажемся слишком стары, чтобы нам разрешили лететь. — Он вновь улыбнулся, на сей раз веселее. — Ты говоришь, что стареешь. Тесса, не забывай, и я уже не юноша. Ещё два года, и мне тоже стукнет пятьдесят. Кстати, у меня к тебе вопрос; боюсь, он тебя разочарует, однако я вынужден задать его.
— Давай.
— Ты привела меня в эту святая святых, чтобы я мог взглянуть на корабль. Не думаю, что Коропатский согласился бы на это, если бы работы не были близки к завершению. Как верный последователь Танаямы, он тоже помешан на секретности.
— Основные работы полностью закончены.
— И корабль уже летал?
— Нет ещё. Надо кое-что доделать, но это уже мелочи.
— Значит, теперь испытательные полёты?
— С экипажем на борту. Иначе мы не сможем убедиться в работоспособности систем жизнеобеспечения. Животные для этого не годятся.
— И кто же полетит первым?
— Добровольцы из числа наших сотрудников.
— А ты?
— Я доброволец, Крайл, — я должна лететь. Кому ещё я могу доверить принятие решений в критических ситуациях?
— Значит, и я полечу? — спросил Крайл.
— Нет.
Лицо Фишера потемнело от гнева.
— Мы же договорились.
— Но не об испытательных полётах.
— А когда они закончатся?
— Трудно сказать. Всё будет зависеть от результатов испытаний. Если всё сложится гладко, то хватит двух или трех полётов, на них уйдут какие-то месяцы.
— И когда же состоится первое испытание?
— Этого, Крайл, я не знаю. Работы над кораблем ещё не окончены.
— Но ты же только что говорила другое.
— Я говорила о гиперполе. Но сейчас мы устанавливаем нейродетекторы.
— Это ещё что такое? Ты об этом ничего не говорила.
Уэндел не ответила. Спокойно и внимательно оглядевшись, она проговорила:
— Знаешь, Крайл, похоже, мы привлекаем внимание. Я думаю, твоё присутствие здесь настораживает людей. Пойдём-ка домой.
Фишер не пошевелился.
— Выходит, ты не желаешь говорить со мной, хотя знаешь, как это для меня важно.
— Мы обо всём ещё переговорим. Дома.
Крайл Фишер был взбешен и не мог успокоиться. Он не захотел сесть и теперь стоял перед Тессой Уэндел, съежившейся на белой кушетке. Она взглянула на него и нахмурилась.
— Ну что ты сердишься, Крайл?
Губы Фишера дрожали. Он плотно сжал их и постарался успокоиться.
Наконец он сказал:
— Если звездолёт хоть раз уйдёт без меня, создастся прецедент. Потом меня уже не примут в экипаж. Неужели не ясно: я должен быть на корабле с самого начала и до тех пор, пока мы не доберёмся до Звезды-Соседки и не найдём Ротор. Я не хочу, чтобы меня оставили на Земле.
— Почему ты так решил? — удивилась Уэндел. — Когда придёт время, о тебе не забудут. А пока корабль ещё не совсем готов.
— Но ты же сказала, что он готов! — воскликнул Фишер. — И что это ещё за нейронные детекторы? Новый приём, чтобы заморочить мне голову? А корабль тем временем уйдёт без меня? Придумываешь бог знает что — даже возразить нечего!
— Крайл, ты сошёл с ума. Да, нейронный детектор — моя идея. — Уэндел не мигая воззрилась на него, дожидаясь реакции.
— Твоя идея? — взорвался он. — Но…
Она успокаивающим жестом протянула руку.
— Над этой штукой мы работаем с тех пор, как начали строить корабль. Я плохо в этом разбираюсь, и мне пришлось безжалостно гонять нейрофизиков, чтобы успеть вовремя. А знаешь почему? Только потому, что я хочу видеть тебя рядом с собой на корабле, когда он полетит к Звезде-Соседке. Ты понял?
Крайл покачал головой.
— А ты подумай. Давно бы уже догадался, если бы не бесился попусту. Всё очень просто. Этот прибор называется «нейронный детектор» и обнаруживает нервную деятельность на расстоянии. Высшую нервную деятельность. Короче говоря, присутствие разума.
Фишер уставился на Уэндел.
— Ты имеешь в виду штуковины, которые врачи применяют в больницах?
— Конечно. В медицине и психологии подобные приборы используются для ранней диагностики душевных расстройств. Но они действуют на расстоянии не более метра.
