Инсигна вынырнула из глубин памяти и обнаружила прямо перед собой Марлену, серьёзно смотревшую на мать. Когда она вошла в комнату? Неужели Инсигна так задумалась, что не услышала её шагов?
— Привет, Марлена, — тихо, почти шёпотом сказала Инсигна.
— Мама, ты грустишь.
— Марлена, чтобы это заметить, не нужно обладать сверхъестественной проницательностью. Ты ещё не передумала выходить на поверхность Эритро?
— Нет.
— Ну почему, Марлена, ну почему? Ты можешь объяснить мне это так, чтобы я наконец поняла?
— Не могу, потому что ты не хочешь понять. Она зовет меня.
— Кто зовет?
— Эритро. Она ждет меня. — Обычно серьёзное лицо Марлены озарила легкая улыбка.
Инсигна фыркнула.
— Когда я слышу от тебя такие слова, мне кажется, что ты уже схватила эту самую…
— Лихоманку? Нет, мама. Дядя Сивер только что сделал мне очередное сканирование. Я хотела отказаться, но он сказал, что это нужно для сравнения. Я совершенно нормальна.
— Сканирование тут не поможет, — нахмурилась Инсигна.
— Материнские опасения тоже, — ответила Марлена и, смягчившись, добавила: — Мама, я знаю, что ты тянешь время, но я не хочу ждать. Дядя Сивер мне обещал. Хоть в дождь, хоть в бурю — я выйду. Впрочем, в это время года здесь не бывает сильных ветров и температурных перепадов. Здесь вообще редко бывает плохая погода. Это просто чудесный мир.
— Но он же мертв, безжизнен. Какие-то бациллы не в счёт, — недобро заметила Инсигна.
— Дай время, и мы заживем здесь привычной жизнью, — Марлена мечтательно посмотрела вдаль. — Я уверена.
— Э-комбинезон — вещь простая, — пояснил Сивер Генарр. — в нём не почувствуешь перепада давления. Это не водолазный или космический скафандр. У него есть шлем, запас сжатого воздуха с регенератором и небольшой теплообменник, чтобы поддерживать необходимую температуру. Конечно же, он герметичен.
— А он подойдёт мне? — поинтересовалась Марлена, без особого энтузиазма глядя на толстую псевдоткань.
— Не слишком модный, — продолжал Генарр, поблескивая глазами, — но делали его для удобства, а не для красоты.
— Дядя Сивер, — строго сказала Марлена, — мне всё равно, как я буду в нём выглядеть. Но мне бы не хотелось, чтобы он оказался мне велик. Мне будет неудобно в нём ходить.
Тут в разговор вмешалась Эугения Инсигна. Побледнев и сжав губы, она стояла в стороне и наблюдала за ходом событий.
— Марлена, костюм нужен для безопасности. Тут уж не до жиру — быть бы живу.
— Но он не должен быть неудобным, мама. Пусть его подгонят по мне.
— Этот должен быть впору, — проговорил Генарр. — Лучшего мы не сумели найти. Всё-таки у нас в основном большие размеры. — Он повернулся к Инсигне. — Последние годы мы редко пользуемся ими. Когда лихоманка поутихла, мы провели кое-какие исследования и теперь знаем окрестности достаточно хорошо. А в тех редких случаях, когда нужно выйти наружу, используем крытые э-кары.
— Надо было и нам так сделать.
— Нет, — недовольно возразила Марлена, — я уже летала, а теперь хочу прогуляться пешком.
— Ты просто с ума сошла! — воскликнула Инсигна.
Марлена вспылила:
— Если ты не перестанешь…
— Где же твоя проницательность? Ведь я не про лихоманку, а про то, что ты и в самом деле сошла с ума — самым обычным образом. Ах, Марлена, ты меня с ума сведёшь. — Инсигна повернулась к Генарру: — Сивер, если ваши э-комбинезоны старые, можно быть уверенным, что они не прохудились?
— Эугения, мы всё проверили. Уверяю тебя, они в полном порядке. И не забывай, что я тоже пойду — в таком же комбинезоне, как и Марлена.
Инсигна лихорадочно искала повод, чтобы задержать их.
— Ну хорошо, а если вдруг понадобится… — И она многозначительно махнула рукой.
— По нужде? Ты про это? Можно, только не слишком удобно. Но об этом не должно быть и речи. Мы должны выдержать несколько часов. К тому же далеко мы не пойдём — чтобы при необходимости можно было немедленно вернуться. Ну, нам пора. Погода хорошая — следует воспользоваться случаем. Эй, Марлена, дай-ка я помогу тебе застегнуть.
— Похоже, у тебя прекрасное настроение, — раздраженно бросила Инсигна.
— А почему бы и нет? Сказать по правде, я с удовольствием пройдусь. Под Куполом иногда кажется, что сидишь в тюрьме. Быть может, если бы мы время от времени предпринимали такие вылазки, люди выдерживали бы здесь гораздо дольше. Ага, Марлена, осталось только надеть шлем.
Марлена заколебалась.
— Минутку, дядя Сивер. — Она направилась к матери, протянув руку, такую толстую в комбинезоне.
Инсигна с отчаянием смотрела на дочь.
— Мама, — сказала Марлена, — ещё раз прошу, успокойся, пожалуйста. Я люблю тебя и не стала бы затевать этого ради собственного удовольствия. Я делаю так потому, что уверена — всё будет в порядке. Держу пари, тебе хочется влезть в э-комбинезон и самой приглядывать за мной. Только не нужно этого делать.
— Почему, Марлена? Если с тобой что-нибудь случится, а я не смогу помочь — ведь я никогда себе этого не прощу.
— Со мной ничего не случится, но даже если бы и случилось — что ты сможешь сделать? К тому же ты гак страшишься Эритро, что, боюсь, лихоманка прицепится скорее к тебе. Что тогда будем делать?
