Друзья, все мы знаем, что Зона крайне опасна. Но помимо опасностей даже в таком жутком месте должна быть частица юмора. Ведь даже в самых тяжелых обстоятельствах благодаря юмору наша жизнь продолжается…Отдельное спасибо всем, кто помогал работать над вычиткой стихов.
Жизнь оставила Припять довольно давно,
Теперь власть здесь "в руках" Монолита.
Оборвалась нить жизни, как будто в кино,
Справедливость навеки забыта.
"Город-призрак", теперь величают его,
Но и в этом лишь наши заслуги.
Здесь не нужно искать, обвинить бы кого,
Ведь мы все – ситуации слуги…
Нам, увы, изменить ничего не дано.
Всё померкло близ мёртвого поля.
Всё судьбою уже вместо нас решено –
Это наша нелёгкая доля.
Пусть забыли со временем многое мы,
Город Припять забвеньем укрыли,
Но нам Зона напомнит ударами тьмы,
Как неправы до этого были…
Что есть для нас Зона?
Кто даст мне ответ?
Ведь в ней нет закона.
И выбора нет.
Зачем к ней стремятся?
И прут напролом…
Чтоб с жизнью расстаться?
Иль стать королём?
А я вам отвечу,
Пролью правды свет.
Зачем к ней на встречу,
Даёт жизнь билет.
Не в зоне проблема.
Нас гонят грехи.
Мы в жажде эдема,
Слепы и глухи…
Пап, а правда что можно,
Подпрыгнув, парить над землёй?
Папа, а в Зоне возможно,
До звёзд дотянуться рукой?
Правда сынок, всё реально,
Ты только скорей засыпай.
Вернусь через месяц буквально,
Мать слушайся, не обижай!
Склонившись над детской кроваткой,
Он правды не в силах сказать.
Прощается с сыном украдкой,
Чтоб было, что вспоминать…
Он раненый брел спотыкаясь,
Под ноги почти не смотря.
Не думая, не удивляясь,
И Зону о смерти моля.
Он наземь упал, обессилив,
Всё думал, что будет теперь…
И умер ходок, не увидев,
Как тащит его "Карусель".
Он сгинул в полях аномалий,
И вот, на траве мельтеша,
По правилам страшных реалий,
Теперь серебриться… "Душа".
Мои друзья и братья
Остались в Зоне навсегда.
Будто лежат проклятья,
Я рвусь туда как никогда.
В Чернобыль я душой проник,
И не могу никак очнуться.
Я будто бы её должник,
Ведь мне из зоны не вернуться.
Я ухожу, не нужно слёз,
Пора поднять мне якоря.
Я сталкер – Зоны верный пёс,
Прощай любимая моя.
Багрянцем небо озарилось.
Я замер, даже не дыша.
Пространство будто исказилось,
Под мощью выброса дрожа.
Пока еще довольно скромный,
Раздался рокот вдалеке.
Как странно, я такой спокойный…
Готов погибнуть налегке…
Спасаться даже не пытаюсь,
Момент упущен, не сбежать.
В глаза, я смерти улыбаюсь,
Меня, не просто напугать!
Я с ней давно хожу под руку,
Все сталкеры знакомы ей.
Все проклинают эту суку!
А я просто, смеюсь над ней…
В моих глазах уже двоиться,
И в горле встал кровавый ком.
Сижу не в силах удивиться,
Над тем, что ждёт меня потом…
Он видит разумов сиянье,
Среди почти пустых земель.
Он наконец обрёл сознанье,
Он не беспомощен теперь.
Как очутился в этом мире,
Не может чётко осознать.
Зато, уверен в своей силе,
Он чует, нужно убивать.
Чужие мысли он корежит,
Вселяя в души страх и боль.
Он поглотить сознанье может,
Любого взяв под свой контроль.
Но для него это игрушки,
Чтоб свои силы оценить.
Сдирая плоть со свежей тушки,
Он ест, чтоб голод утолить.
В плаще, из плотной ткани серой,
Он брёл по Зоне не спеша.
Походкой легкой, даже смелой,
Он шел, сухой листвой шурша.
Он брёл, узрев костра мерцанье,
В надежде встретить там людей.
И дав им дружбы обещанье,
Свой план исполнить побыстрей.
Они сидели в круг сомкнувшись,
Подняли взгляды на него.
А он им мило улыбнувшись,
Спросил: "А есть, поесть чего?"
На утро, когда солнце встало,
На груди головы склонив
Пять трупов у костра лежало,
Излому жизни подарив…
Заря упала каплей света,
Окрасив, часть земли пустой.
Не дожидается рассвета,
Аркан готовя на простой.
Обвыклись, с этою сумою,
Те люди, что остались тут.
Часовню, пряча за душою,
Уныло как-то, но живут.
Жестокий мир их окружает…
До боли, сжавши кулаки.
Единой волей обладает,
Народ, чьи судьбы так горьки.
Изгои жизни… Кто их держит?
Ярмо судьбы на них лежит!
С друзьями у костра присяду,
Как только лагерь разобьём.
Вторые уже сутки кряду,
По Зоне группою бредём.
Я понимаю, все устали,
И сам, уже не чую ног.
Будто пол Зоны истоптали,
Я прям как после бани взмок.
Ну вот и всё, расположились,
Расселись кругом у костра.
Поели, водочкой разжились,
Сидим под кромкою моста.
Ночь в Зоне, просто загляденье
Я раньше и не замечал…
Будто проникло наважденье,
В ту гавань, где души причал.
Вокруг мерцанье аномалий,
К себе притягивает взор…
Звук выстрелов чужих баталий,
Мой, расширяет кругозор…
