Марк не из любопытства залез в дом старика. Но ничего ценного ему не удалось найти, в отчаянии мальчик забирает, как ему показалось хлам, но именно шкатулка, которую открыли злобные полицейские, что заподозрили его в краже, заставила провести эксперимент и… Ару уже забыла причину войны: все просто мстили друг другу. Миномётный обстрел разорвал её бензовоз. Обгорелая, полуживая, она добирается до посёлка. Местный житель, что скрывается от наших и ваших, помогает ей добраться до лаборатории «Нора», где можно сохранить её жизнь. Ару понимает, что это будет уже не она, но другого выхода нет…
Марк гордился своим римским именем, что означало «родившийся в марте», хотя он сам появился на свет в холодный осенний день когда с неба валил снег и машины встали в пробках. С момента рождения минуло шестнадцать лет, не всё шло гладко в его жизни. Он давно хотел навестить этот дом, ещё в прошлом году, когда помогал Серёжке вывозить мусор с соседнего участка, тот наговорил много сказок. Если даже часть сказанного правда, то у профессора есть чем поживится. Марк рассуждал так, если ты стар и это тебе не нужно, то оно обязательно кому-то должно пригодиться.
Самого профессора он ни разу не видел, но Серёга сказал, что тот живёт один и даже собаки на даче не держит. Значит дело будет лёгким, решил рыжеволосый юноша и, прижимаясь к кустам, быстро добежал до запасного входа, что обычно использовался для топочной. Серёга, тот ещё домушник, наверно побывал в каждом доме в дачном посёлке «Береговой», вот только вместо речки бежал ручей. Его правила просты «берём только то, что скрыто», а вернее не трогаем, то, что на виду. Наверно поэтому ему до сих пор улыбается фортуна. Краденное сбывал у Микки, тот брал всё, платил не много, но стабильно. Несколько раз Марк ходил с другом, тот обучал его премудростям, как незаметно вскрыть замок, как не оставить после себя следов. Главное правило – «не спешить». Вот и сейчас Марк достал отмычку, замаскированную под зажигалку. Ухмыльнулся примитивному замку в двери, повернул ключ и замок щёлкнул. Переступив порог, юноша остановился, он надел на старенькие слиперы бахилы, затем хирургические перчатки и только после этого вошёл в прихожую.
Обычно дачи напоминают смесь сарая и гаража, куда свозят старое барахло, вроде как и не нужное, но и выбросить жаль. Но именно в таких домиках можно найти скрытое сокровище в виде самовара на углях или патефона. Марк прислушался: дом жил своей жизнью, скрипел, пыхтел, а в холодном камине что-то тихо гудело.
– Пора, – тихо сказал и, выпрямившись, вошёл в зал. – Что на виду – не трогаем, – повторил правило и, подойдя к узкой лестнице, быстро поднялся на второй этаж. – Да уж, – увидев стеллажи с журналами, он от любопытства присел и стал рассматривать.
«Техника молодежи», «Наука и жизнь», «Вязание», «Кройка и шитьё», – всё было разложено по годам, а некоторые журналы аккуратно подклеены. Сейчас это мало кого интересовало, разве, что для разжигания печи можно применить, но похоже хозяин дома дорожил ими, вот и не сжёг. Марк посмотрел на часы-ходунки, те уже остановились, хотел подтянуть гирю, но передумал. Так прошёл не один час, от любопытства юноша посмотрел фотоальбом, но он не представлял ценности, точно так же как и ламповый телевизор «Рассвет 3071», который наверняка был в рабочем состоянии. Ему удалось обнаружить несколько соломенных шкатулок, набор хрустальных фужеров, дрель эпохи социализма, на которой стояла цена 3,25р. И ещё кучу бесполезного старья. Марк расстроился. Он думал, что в таком доме уж точно есть что-то ценное, но оказалось старик был скуп. Энергосберегающая лампочка и новенький кондиционер – это единственное, что напоминало современный мир. Появилась обида за потраченное время. Юноша открыл шкаф с одеждой, сдвинул в сторону обувь, достал зеленую коробку с надписью «SvetoCopy».
– Ну хоть что-то должно быть ценного, – в отчаянии он открыл коробку и разочарованно вздохнул.
Маленькая шкатулка, место которой на помойке, детский пенал, механический калькулятор «Феликс М», его он помнил ещё с детства, любил крутить ручку и слушать, как внутри механизма вертятся шестерёнки. Несколько толстых амбарных тетрадей, старые ручки, линейки.
– Одним словом хлам, – пришёл к выводу Марк и уже хотел запихать всё обратно, но передумал. – Шкатулку можно отмыть и сдать Микки, вроде как ничего, – он провёл пальцами по надписи «Поглотитель гне…», – Чего гне? – дальше надпись была стёрта, он поскрёб ногтем и последняя буква «е» окончательно стёрлась. – Отмою, пенал Верке, их отец вечно бухает, а она умная, рисует, ей же тетради, ну и…
Марк взял рюкзачок, который всегда носил с собой, открыл его и аккуратно сложив добро, застегнул молнию. Больше в этом доме ему делать нечего. Поставил на место пустую коробку, закрыл шкаф, по привычке проверил всё ли на месте и, спустившись на первый этаж, подошёл к двери. Жаль, – подумал о потерянном времени, вспомнил, что утром говорила мать о кредите, тяжело вздохнул и, открыв запасную дверь, выглянул на улицу.
Все шло не так как написано в книгах, разве об этом он мечтал в девятом классе, даже в ГПТУ на бюджетное место не смог поступить. Не хватило баллов, а за деньги он не мог учится, – их просто не было, вот и пошёл в вечернюю школу. Марк уже думал, что вечером заскочит к Вадьке: тот сказал, что откопал немецкую каску, вот бы на неё взглянуть. Но неожиданно в конце улице взвыла полицейская сирена.
