Неплохо Фим со своими мальчиками раскрутился. Студия у них своя, инструменты и аппаратура со всеми модерновыми наворотами – ни чета тем брынчалкам, которыми было хорошо только рыбу глушить. И даже играют гораздо лучше, чем раньше. Состав группы обновлен: вместо Владика играет какой-то тощий энергичный паренек. Фим неслабо поет. Песня на полноценный хит тянет…
Студия у них не маленькая. Ничего, что подвальное помещение. Зато просторно, сухо, и акустика не плохая. Ремонт, мебель, все дела. Концертный зал в миниатюре. Сцена и небольшая кучка девочек. Смотрят на Фима, как на живого бога, восхищаются. А ближе к вечеру их по клиентам развезут. Здесь же не только студия, но и эскорт-центр. Все правильно, нужно совмещать приятное с полезным. А если вдруг менты нагрянут, так Фим всегда отмажется. Вроде как музыкой он здесь занимается, а девочки – его фанатки. А не поверят, так откупится. Деньги у него всегда есть. И за наркотой далеко ходить не надо…
Леся не стала ждать, когда он закончит петь. Прошла в его кабинет. Включила телевизор, настроенный на музыкальный канал. И когда Фам появился, захлопала в ладоши.
– Браво! Здорово поешь!
– Да это фонограмма, – отмахнулся он.
– А вся наша жизнь – сплошная фонограмма…
– Это ты в яблочко попала, – кивнул Фим. – Фальшивая у нас какая-то жизнь…
– Точно, тоска такая, что хоть плачь… Ты же не хочешь, чтобы я плакала? – Что-то я сегодня не в настроении…
– Так надо поднять настроение. – Леся многозначительно потерла переносицу. – Извини, нет пороха в пороховницах…
– А-а! Это! – наконец-то понял Фим, о чем речь.
– А ты о чем подумал? – надулась Леся.
– Ну, сама знаешь, о чем… – Взглядом показал он на диван, на котором она не раз выла-стонала под его натиском.
– И ты не в настроении, ай-я-яй! Как же тебе не стыдно! Я к нему с душой и телом, а у него настроения нет… На других есть, а на меня нет. Обидел ты меня, Фим!
– Ну не хочу я, что мне, застрелиться? – Встал он в позу.
На какое-то мгновение Леся вдруг почувствовала себя глупой поклонницей, которую отвергал пресытившийся кумир…
– Нельзя стреляться, – язвительно скривила она губы. – Грех большой… Если вдруг надумаешь стреляться, ты мне скажи. Я пришлю к тебе человека, он все сделает за тебя…
– Это угроза? – насупился он.
– Нет, это забота о ближнем… Ты вот не хочешь заботиться о моем благе…
– Тебе что, Рэма мало?
– А я ненасытная, мой дорогой. Такой уж меня мама родила… А ты не юли и прямо пошли меня к черту.
– Надо будет, и пошлю. – Пристально посмотрел на нее Фим.
– Значит, все-таки бунт…
– Может, и бунт… Надоело все! Завязывать пора…
– С чем, с музыкой?
– Да нет, музыка-то как раз и останется… А проститутки, наркотики – это ты можешь забрать себе!
– И заберу… Только как ты без меня жить будешь?
– А нормально жить буду. Деньги у нас на первое время есть, а там раскрутимся… На этот раз точно раскрутимся, можешь не сомневаться…
– Вот так возьмешь и бросишь меня? – хищно сощурилась Леся.
– Мы же с тобой не муж и жена…
– Да, но мы все равно семья…
– Незаменимых нет. Я оставлю после себя надежного человека, пусть работает на тебя…
Да, Фим прав. Незаменимых людей нет. Он хочет уйти, но живой товар и рынки сбыта останутся за ней. Найти рулевого не проблема… Проблема в том, что Фим больше ни в чем не будет зависеть от него. А ведь иногда она в нем так нуждалась…
– А с тобой мы будем также встречаться. – Он понял, о чем она думает. – Буду заезжать к тебе, если ты не против…
Знает кот, чем умаслить кошку…
– Что ж, это меняет дело…
Леся решила, что лучше иметь его в числе своих друзей, чем врагов.
– А человека я за себя оставлю, – оживился Фим. – Владика… Он с нами не хочет… И вообще… Нравится ему девчонок ломать. Нездоровый какой-то интерес…
– А тебе не нравится? Ты девок не ломал?
– Так не по своей же воле, – поморщился Фим.
– Так, а давай без этого! – вскинулась Леся. – Еще скажи, что я тебя заставляла!..
– Да я и не говорю… Деньгам я кланялся… Любку за тридцать сребреников продал…
– Нашел, о ком жалеть! – скривилась Леся.
Почти два года прошло с тех пор, как Любка пропала из виду. Может, и в живых-то ее уже нет. А Леся все никак не могла оттаять. И Рэма вроде бы к своим рукам прибрала, а все равно желала ей только зла…
– А вот представь себе, жалею. Она ко мне с душой, а я ее лицом в грязь…
– Жаль, что не утопил!
– За что ты ее так ненавидишь?
– А это не твое дело!.. Тебе же русским языком сказали порох у меня закончился…
– Да, сейчас…
Фим приподнялся из кресла, но так и не распрямился, застыл, намертво прикипев глазами к экрану телевизора.
Леся проследила за его взглядом. И также ошалело уставилась на экран, где на бревне у реки, будто Аленушка, сидела потрясающая русалка с серебристым хвостом и о чем-то пела…
Любка совсем не была похожа на себя. Но как бы то ни было, Леся узнала ее мгновенно. И Фим ее узнал.
– Ничего себе! – очумело протянул он.
