— Входите, джентльмены, — сказал он глубоким низким голосом. Он так и продолжал держать руку вытянутой, пока Карелла с Клингом не подошли к его столу. Рукопожатие его было сильным и уверенным. — Пожалуйста, рассаживайтесь поудобней, — сказал он, указывая на два кресла, что стояли у него перед столом. — Вы, как я полагаю, пришли сюда в связи с этой несчастной Тинкой, — сказал он с оттенком грусти в голосе.
— Да, — подтвердил Карелла.
— Жуткий случай. Наверняка это работа какого-нибудь маньяка, как вы думаете?
— Я пока ничего не могу сказать, — ответил Карелла.
— Ну, это же наверняка именно так, не правда ли? — настаивал он, обращаясь уже в сторону Клинга.
— Не знаю, — сказал Клинг.
— Вот именно для этого мы и пришли сюда, мистер Катлер, — объяснил Карелла. — Мы хотим узнать у вас как можно больше об этой девушке. Мы исходим из того предположения, что агент должен очень много знать о тех, кого он представля…
— Совершенно верно, — прервал его Катлер, — а особенно это справедливо в отношении Тинки.
— А почему особенно справедливо в отношении нее?
— Видите ли, мы оказывали ей услуги, можно сказать, с первого же дня ее карьеры на этом поприще.
— И каков же этот срок на самом деле, мистер Катлер?
— О, по меньшей мере, лет десять… Ей было всего девятнадцать лет, когда мы внесли ее в свои списки, а ей сейчас… погодите-ка, дайте мне подсчитать, тридцать лет ей исполнилось в феврале, значит, мы сотрудничаем с ней уже одиннадцать лет, так будет вернее.
— А какого числа в феврале? — спросил Клинг.
— Третьего февраля, — ответил Катлер. — Прежде чем подписать контракт с нами, она уже на свой страх и риск выступала в качестве манекенщицы на западном побережье. Однако ничего выдающегося она тогда собой не представляла. Мы ввели ее в большинство значительных журналов, впрочем, мне, пожалуй, перечислять их не стоит. А знаете ли вы, каковы были заработки у Тинки Закс?
— Нет, а сколько она зарабатывала? — спросил Клинг.
— Шестьдесят долларов в час, умножьте теперь эту цифру на восемь — десять рабочих часов в день при шестидневной рабочей неделе и вы получите что-то около ста пятидесяти тысяч в год. Это значительно больше, чем получает президент Соединенных Штатов.
— И притом безо всяких хлопот, — заметил Клинг.
— Мистер Катлер, — сказал Карелла, — а когда вы видели Тинку Закс в последний раз при жизни?
— В конце дня в пятницу, — ответил Катлер.
— Уточните пожалуйста, при каких обстоятельствах вы виделись?
— В пять часов у нее была съемка, а потом часов в семь она зашла сюда узнать, не было ли ей звонков или почты. Вот как это было.
— И были? — спросил Клинг.
— Что — были?
— Ну были звонки к ней?
— Ну этого уж я точно не помню. Обычно тот, кто сидит на телефоне, то есть дежурный, раскладывает почту и расписывает звонки сразу же после их поступления. Вы, возможно, видели фотографии наших моделей у нас на стенах…
— Да, видели, — сказал Клинг.
— Так вот, у нас этим занимается девушка из приемной. Если хотите, я могу у нее справиться, может, она припомнит, что кому пришло в тот день, может быть, она фиксирует это где-то для себя, хотя я и очень сомневаюсь в этом. Как только она положит нужную бумажку в соответствующее отделение на стене…
— А как насчет почты?
— Я не думаю, что она вообще… хотя, погодите минутку… да, мне и в самом деле припоминается, что она получала какую-то почту. Я помню, что однажды застал ее за тем, как она перебирала конверты, когда я вышел из своего кабинета, чтобы поговорить с ней.
— А в котором часу она ушла отсюда? — спросил Карелла.
— Примерно в четверть восьмого.
— Она поехала на очередную съемку?
— Нет, она поехала домой. У нее, как вы, наверное, знаете, есть дочь. Пятилетняя девочка.
— Да, я это знаю, — сказал Карелла.
— Ну, в общем она пошла домой, — сказал Катлер.
— А вы знаете, где она живет? — спросил Клинг.
— Да, знаю.
— И где это?
— На Стаффорд-Плейс.
— Вы когда-нибудь бывали там?
— Да, конечно, бывал.
— Как по-вашему, сколько может уйти времени на то, чтобы добраться отсюда до ее дома.
— Не более пятнадцати минут.
— Значит, Тинка должна была добраться до дома к половине восьмого… если, конечно, она и в самом деле пошла домой.
— Да, я полагаю, что именно так и было.
— А она, уходя, говорила, что направляется отсюда прямо домой?
— Да. Хотя нет, она сказала, что зайдет сначала за пирожными, а уж потом — прямо домой.
— Пирожными?
— Да. Здесь, немного дальше по улице есть кондитерская, где бывают очень вкусные пирожные. Многие из наших манекенщиц берут там пирожные и прочие кондитерские изделия.
— А не говорила ли она вам, что к ней должен прийти в тот день кто-нибудь в гости? — спросил Клинг.
— Нет, она не посвящала меня в свои планы.
— А может быть, эта ваша девушка из приемной лучше осведомлена о том, какие могли быть планы у Тинки Закс на тот вечер?
— Понятия не имею, вам лучше было бы спросить об этом у нее.
— Да, это обязательно нужно будет сделать, — сказал Карелла.
— А каковы были ваши планы относительно вечера в прошлую пятницу? — спросил Клинг.
— Мои планы?
— Да.
— А как прикажете это понимать?
— Вы-то сами в котором часу вышли из конторы?
