Автомобиль был найден на дне глубокого оврага чуть в стороне от дороги номер 407. Дорога здесь была извилистой и узкой, представляя собой редко используемую транспортную связку между городками Миддлбартом и Йорком, к которым вели другие, более широкие и ухоженные шоссе. Четыреста седьмая представляла собой разукрашенное выбоинами и трещинами шоссе, которым преимущественно пользовались подростки и молодежь, причем по ночам, в поисках укромных местечек, где можно было бы пообжиматься. Въезды на нее были в большинстве своем грунтовые, узкие и покрытые грязью, за исключением одного-единственного места, где ответвление вело к карьеру, в котором добывался гравий. Тут и сама дорога была немного пошире. Вот на дне этого карьера и была обнаружена машина, внутри которой нашли сильно обгоревший труп владельца или пассажира.
На всей четыреста седьмой был один единственный дом, стоявший примерно в пяти с половиной милях от карьера. Дом этот был выстроен из местного дикого камня и бревен — довольно неуклюжее строение с крытой террасой, обращенной в сторону озера, в котором якобы водилась форель. Дом окружала редкая березовая рощица и заросли кустарника. Два небольших кизиловых деревца стояли по обе стороны входа, почки на их ветвях вот-вот готовы были распуститься. Дождь на некоторое время перестал, но над озером все равно клубился легкий туман, заметный издалека, сразу при повороте к дому. С веток огромного раскидистого дуба тяжело капали крупные капли. Во дворе было тихо, и звук падающих с дуба капель слышен был совершенно отчетливо.
Детективы Хол Уиллис и Артур Браун поставили машину на пригорке и прошагали под кроной этого истекающего влагой дуба к парадной двери дома. Дверь была выкрашена зеленой краской. В нижней половине ее имелась огромная бронзовая ручка, а на верхней был прикреплен — тоже бронзовый — дверной молоток. Запертый висячий замок болтался на клямке, грубо приколоченной к двери. Однако клямка эта была сорвана, по-видимому, ломиком. На дверной краске остались следы от работы ломиком, гвозди были грубо вырваны. Уиллис толкнул дверь и они вошли внутрь.
В воздухе стоял тяжелый запах дыма и еще чего-то горелого. По лицу Брауна прошла судорога. Задыхаясь от отвращения, он вытащил из заднего кармана платок и прикрыл им нос и рот. Уиллис попятился к выходу и чтобы сдержать подкатившую к горлу тошноту, выскочил на свежий воздух. Браун бегло осмотрел огромный каминный очаг у дальней стены комнаты и, выйдя на крыльцо, взял Уиллиса под локоть.
— Есть какие-нибудь сомнения относительно происхождения этой вони? — спросил Уиллис.
— Какие тут сомнения, — ответил тот. — Это — самый настоящий запах горелого мяса.
— Как ты думаешь, противогазы у нас в машине найдутся?
— Понятия не имею. Нужно будет порыться в багажнике.
Они снова вернулись к машине. Уиллис достал ключи и неторопливо отпер багажник. Браун принялся рыться в куче набросанных там вещей.
— Здесь свалено все, что угодно, пожалуй, за исключением разве что кухонных раковин, — проворчал он. — Вот это, например, что такое?
— Это мое, — сказал Уиллис.
— Не возражаю, но что это?
— Это шляпа. А чем это еще может быть по-твоему?
— В жизни не видал такой шляпы, — сказал Браун.
— Несколько недель назад мне пришлось работать переодетым.
— И кого же ты из себя изображал?
— Я был переодет сторожем.
— И где же?
— На курином рынке.
— Да, ну и шляпку ты себе подобрал, — сказал, посмеиваясь, Браун.
— А что — вполне приличная шляпа, — сказал Уиллис. — И нечего издеваться над моей шляпой. Все покупательницы, которые подходили ко мне посоветоваться, где найти им курицу получше, буквально все до одной обращали внимание на мою шляпу и очень хвалили ее.
— Это безусловно, — сказал Браун. — Очень представительная шляпа.
— Ты нашел, наконец, противогазы?
— Тут есть всего один. Другого я не нахожу.
— А этот в комплекте?
— Да, он в полном порядке.
— Так кому же идти? — спросит Уиллис.
— Я его возьму, он мне и по размеру подходит, — сказал Браун.
— Мне тогда остается нацепить на голову разве что пожарную каску.
— А что? Можно попробовать, — сказал Браун, посмеиваясь. — Почему бы и не попробовать? Валяй, Хол. — Он достал противогаз, отряхнул его от налипшего мусора, протер носовым платком и натянул маску на голову.
— Очки не запотевают? — спросил Уиллис.
— Вроде бы все в порядке.
