— Хорошо. С ним никого тут не было?
— Никого… никого. Стив, ты не против, если я поднимусь и глотну немного свежего воздуха? Слишком уж здесь… душно.
— Подожди минуту, — сказал Карелла. — Свет горел?
— Что? Ах да. Да, горел. — Дженеро помедлил. — Это как раз и привлекло мое внимание. Я подумал, может, грабитель. А нашел вот его. — Дженеро метнул взгляд на труп, сидящий на кровати.
Карелла подошел к мертвому мальчишке.
— Сколько ему? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Пятнадцать, шестнадцать?
Никто не ответил.
— Похоже… похоже, он повесился? — спросил Дженеро. Он упорно избегал смотреть на мальчишку.
— Похоже, — сказал Карелла. Он не замечал, что качает головой и мучительно морщится. Карелла вздохнул и повернулся к Клингу. — Надо подождать парней из отдела по расследованию убийств. Они вой поднимут, если мы здесь хоть что-нибудь тронем. Который час, Берт?
Клинг взглянул на часы.
— Два часа одиннадцать минут, — сказал он.
— Будешь вести протокол. Дик?
— Конечно, — ответил Дженеро. Он вынул из заднего кармана черный блокнот и стал писать. Карелла следил за ним.
— Пошли глотнем свежего воздуха, — предложил он.
Большинство самоубийц и не подозревают, сколько возни с ними.
Они вскрывают вены, травятся газом, стреляются, разбивают себе голову, выпрыгивают из ближайшего окна, глотают цианистый калий или — как, видимо, случилось с мальчишкой на кровати — вешаются. И никто не задумывается, сколько же хлопот с ними у блюстителей порядка.
Дело в том, что самоубийство сначала расследуется в точности как убийство. А при убийстве необходимо немедленно оповестить следующих людей:
1) полицейского комиссара;
2) шефа следственного отдела;
3) начальника окружного следственного управления;
4) северный или южный отдел по расследованию убийств — в зависимости от того, где найдено тело;
5) начальника соответствующего полицейского участка и отдела;
6) медицинского эксперта;
7) окружного прокурора;
8) телеграфное, телефонное и телетайпное бюро Главного полицейского управления;
9) полицейскую лабораторию;
10) полицейских фотографов;
11) полицейских стенографов.
Конечно, не все эти люди сразу же являются на место самоубийства. У одних просто нет необходимости покидать теплую постель в неурочный час, другие поручают неотложную работу менее оплачиваемым и более профессиональным подчиненным. Всегда можно рассчитывать на таких ночных сов, как детективы из отдела по расследованию убийств, фотограф, помощник медицинского эксперта, один-два детектива из местного участка, дежурные полицейские и лаборанты. Стенограф может и не появиться. В третьем часу ночи желающих работать нет. Чего там говорить, жмурик вносит разнообразие в ночное дежурство, да и знакомство с парнями из отдела по расследованию убийств возобновить неплохо; а если повезет, то у фотографа найдется несколько французских открыток. Но даже при этом ни у кого нет желания заниматься самоубийством в два часа ночи. Особенно когда на улице холодрыга.
А то, что на улице была холодрыга, это факт. У детективов из отдела по расследованию убийств был такой вид, словно их только что вытащили из морозильника. Они шли к тротуару на негнущихся ногах, засунув руки в карманы, надвинув шляпы на лоб и втянув головы в плечи. Первый поднял голову, только чтобы поздороваться, и затем оба в сопровождении Кареллы и Клинга спустились в подвальную комнату.
— Тут немного потеплее, — сказал первый. Он потер руки, бросил взгляд на труп и спросил: — Фляжки с собой ни у кого нет? — Он посмотрел на других полицейских и заключил с горечью: — Так и знал, что нет.
— Полицейский Дик Дженеро обнаружил труп приблизительно в два ноль четыре, — сказал Карелла. — Свет здесь горел, никто ни к чему не прикасался.
Первый сыщик из отдела по расследованию убийств проворчал что-то, а потом вздохнул.
— Ну что, за работу? — спросил он.
Его напарник посмотрел на труп.
— Идиот, — пробормотал он. — И что ему стоило подождать до утра? — Он взглянул на Клинга. — Кто вы?
— Берт Клинг, — ответил тот и, будто вопрос этот давно жег его изнутри, выпалил: — Я думал, что тот, кто вешается, должен болтаться на веревке.
Сыщик внимательно посмотрел на Клинга, а потом повернулся к Карелле.
— Этот парень из полиции? — спросил он.
— Конечно, — ответил Карелла.
— А я думал, ты кого-нибудь из родственников взял с собой, чтобы не скучать. — И снова повернулся к Клингу. — Нет, сынок, труп не всегда болтается на веревке. — Он кивнул в сторону кровати. — Там сидит повесившийся, сидит, а не болтается в воздухе, верно?
— Ну… верно.
— А ты, я смотрю, дока, — вмешался Карелла. Он без тени улыбки смотрел, не отрываясь, в глаза детективу.
— Ничего, пока держусь, — сказал тот. — Я, конечно, не из славного восемьдесят седьмого участка, но своим делом занимаюсь уже двадцать два года и за это время разгадал несколько ребусов.
В голосе Кареллы не было и намека на сарказм. Он говорил с каменным лицом:
— На таких людей можно положиться.
Детектив настороженно посмотрел на Кареллу.
— Я только хотел объяснить…
