В четверть седьмого он спустился в вестибюль. Остановился у регистратуры и спросил, где здесь можно поужинать. Девушка посоветовала грязную забегаловку на Лафайетт-стрит.
Он уже подходил к вращающимся дверям, когда его окликнули:
— Лейтенант!
Бернс обернулся. Сначала он не узнал этого человека. Маленький и худенький мужчина с коробкой конфет под мышкой, в потрепанной одежде — так выглядят неряшливые люди скромного достатка, которые пытаются одеться получше. Вдруг он узнал мужчину и сказал мрачно:
— Привет, Дэнни. Что ты здесь делаешь?
— Пришел проведать Кареллу, — объяснил Дэнни, посмотрев просительно на Бернса.
— Вот как? — равнодушно сказал Бернс.
— Да, — ответил Дэнни. — Как он там?
— Плохо. Извини, Дэнни, я спешу на ужин. Мне пора.
— Конечно, конечно, — сказал Дэнни.
Бернс посмотрел на него и, вспомнив о Рождестве, примирительно добавил:
— Ты же знаешь, как у нас бывает. Этот тип Болто, который стрелял в Кареллу, он…
— Кто? Вы сказали Болто? Это он стрелял в Стива… в детектива Кареллу?
— Похоже, что он.
— Да вы что? Эта мелкая шпана? Этот молокосос?
— Постой, — произнес Бернс заинтересованно, поскольку Дэнни говорил так, будто знал Болто. — Что ты имеешь в виду? Какая мелкая шпана?
— Ему не больше двадцати, насколько я знаю.
— Что ты еще знаешь о нем, Дэнни?
— Видите ли, Стив… детектив Карелла попросил меня поискать информацию об этом Болто, и кое-что мне узнать удалось. Я хочу сказать, что Стив…
— Ради Бога, зови его Стивом, — разрешил Бернс.
— Некоторые полицейские очень обидчивы…
— Не тяни кота за хвост, Дэнни!
— Даже Стив не любит, когда я называю его Стивом, — признался Дэнни, но, увидев выражение лица Бернса, быстро продолжил: — Никто не знал этого Болто. Так что для меня это была, можно сказать, математическая задачка. Как может случиться, что трое ребят знают его как Болто, а больше в округе никто о нем ничего не слышал? Похоже, он не из этих мест, верно?
— Валяй дальше, — сказал заинтересованный Бернс.
— Тогда я спросил себя: если он не отсюда, то каким образом он получил в наследство дело Эрнандеса? Так не бывает. Во всяком случае, он должен был хотя бы знать Эрнандеса, верно? А если он знал Эрнандеса, то мог знать и его сестру. Вот как я думал, лейтенант.
— И что же у тебя получилось?
— У меня получился человек, который живет не в нашем районе, но знает семью Эрнандесов. Вот почему я и пошел к миссис Эрнандес. Я говорил с ней, пытаясь выведать, нет ли у нее племянника по имени Болто или еще кого, вы же знаете этих пуэрториканцев — у них очень крепкие родственные связи.
— Значит, он ее племянник?
— У нее нет племянника, которого зовут Болто. Она меня не станет обманывать, знает меня давно. Имя Болто ей ничего не говорило.
— Я и сам мог бы тебе это сказать, Дэнни. Мои ребята тоже допросили миссис Эрнандес.
— Но она сказала мне, что у ее сына был приятель, который ходит на занятия молодых моряков где-то в Риверхеде. Я навел справки и обнаружил, что какой-то бывший моряк собирает ребят раз в неделю, одевает их в цирковые костюмы и заставляет маршировать. Только Эрнандес ходил туда не маршировать, а сбывать наркотики. А парня, который его туда привел, зовут Дикки Коллинз.
— А при чем здесь Болто?
— Слушайте дальше, — продолжал Дэнни. — Я начал вынюхивать все, что возможно, об этом Дикки Коллинзе. Он когда-то жил здесь, но потом его отец получил место столяра в Риверхеде, и этот скромный заработок позволил ему выбраться из нашего района. Но у Дикки сохранились здесь кое-какие связи, вы понимаете? Он время от времени приезжал сюда, встречался с ребятами и с покойным Анибалом Эрнандесом тоже. Раз-другой виделся с его сестрой. Как-то вечером, всего две недели назад, ребята играли в карты, по маленькой. Вот почему этого Болто знали всего четыре человека, и один из них уже умер. К счастью, я нашел и живого.
— Выкладывай, — сказал Бернс.
— Играли вчетвером. Парень по имени Сэм Ди Лука, Дикки Коллинз, Мария Эрнандес и парень постарше, из местных.
— Кто этот парень постарше?
— Ди Лука не помнит, а Мария Эрнандес уже ничего не скажет. Насколько я понял, они вмазались в тот вечер, а этому Ди Лука всего шестнадцать лет, так что он вряд ли вообще что видел. Кстати, этот Ди Лука называет себя Бэтман. Такое у него прозвище. У них у всех есть прозвища, и Болто тоже не на пустом месте появился.
— Ближе к делу, Дэнни.
— Ладно. В какой-то момент, когда они играли в карты, парень постарше сказал что-то о каком-то молодом оболтусе. А Дикки Коллинз, оказывается, никогда не слышал этого слова. Оно устарело, молодежь его не употребляет. Но парень он самолюбивый, и вместо того, чтобы промолчать, начал зарываться: «Болто? Что такое болто?» И тут началось. Мария упала со стула, парень постарше катался по полу, а Бэтман чуть штаны не обмочил от смеха.
— Интересно, — задумчиво произнес Бернс. — А дальше?
— Весь вечер они звали его Болто. Так мне сказал Бэтман. Но знали об этом только четверо — Бэтман, Мария, Дикки и парень постарше. А Мария, как вы знаете, уже на том свете.
— Болто — это Дикки Коллинз, — сказал Бернс.
