– Родная, я понимаю твои чувства, – Шанти вздохнул, – но и ты пойми. Самый высокий уровень, уважаемые и почитаемые драконы Небесной Долины, чьи фамилии известны всем, и такое неприкрытое пренебрежение. Дочь главы, того, кто стоит на защите непоколебимых устоев нашего мира, выбрала человека. Человека! И не просто выбрала, она пошла дальше, не раскаялась, продолжила упорствовать, и самое главное, понесла от него.
Я растерянно хлопала глазами, пытаясь осознать последнее. Есть ли предел человеческому удивлению? Сегодня на меня свалилось столько нового, что начинало казаться, будто все ненастоящее. Может, я сплю? Или отравленный ядом скайларов разум рождает странные, очень реалистичные видения, тогда как тело пребывает без сознания? У меня есть родня среди драконов? Тут я вспомнила старый разговор с Шанти в Подземном Царстве и туманные речи Шаэрриана, поникла:
– Ты говорил, такие дети не выживают.
– Он и не выжил… во всяком случае, так сказал отец, и у меня нет причин ему не доверять. Он и сам до последнего хотел верить в чудо, но увы.
– Жуткая история, и самое печальное, что она не о каких-то абстрактных, давно почивших существах, а о близких и родных.
Дракоша осторожно притянул меня к себе, словно боясь спугнуть. Я горько улыбнулась и сама обняла его покрепче.
– Неужели ты боялся, что я откажусь от тебя из-за этого? Мой мудрый дракоша, совершенно не способный предугадать мои действия.
– Я мало общался с людьми. Иногда мне сложно понять вашу логику, часто она вообще отсутствует.
Не сдержала нервный смешок.
– Да, Дант говорил о чем-то подобном.
– Мне удалось выяснить, что Шайнесс оставили магию, потому что она ждала ребенка. Обряд запечатывания довольно болезненный и тяжелый, это могло бы пагубно отразиться и на ее организме, и на здоровье плода. Никто не знал, чего ожидать от такой беременности. Все карательные мероприятия отложили до момента рождения.
Я уловила сильную тревогу, исходящую от Шанти, смятение и что-то еще – не разберешь.
– Ты опять вспоминаешь те видения? Не мучай себя.
– Это другое, хотя забыть воспоминания Фредерика Дэйла мне будет сложно.
Появилось ощущение, что любимый о чем-то умалчивает, ограждая меня от неприятных знаний. Подумала и не стала настаивать: я абсолютно доверяю ему.
– Что стало с папой?
– Его взяли под наблюдение, запретили видеться с парой. Произошедшее настолько не вписывалось в рамки нашего мира, что мнения Старейшин разделились, они не могли определиться с выбором наказания. Твой отец занимался наукой, многие знали и уважали его, да и Шайнесс была не заурядной, безвестной драконицей. Думаю, Совет и ждал рождения малыша, и боялся его. Новый виток в истории, огромный простор для изучения нашей природы и механизма образования связей в паре. Каким бы был этот полукровка? Но рядом с интересом всегда шагает страх нового. Большинство все-таки расценило выходку Сияющей как оскорбление. Родниться с иномирцем, у которого нет крыльев, нет другой ипостаси. Кто он для тех, кто уже стоял у власти, когда еще даже родители родителей твоего отца не родились на свет. Понимаешь?
– Стараюсь, – прошелестела я, пряча лицо у Шанти на груди.
– Потому я и сказал «формально», может, что-то бы и изменилось с рождением того малыша. Пока Старейшины спорили, шли месяцы. Когда пришло время, Хранитель… – дракоша с грустью в голосе уточнил, – бывший Хранитель нашел способ, как пробраться к любимой. А дальше начинается сплошное темное пятно в этой истории. Из того, что я знаю: и мать, и ребенок умерли.
Я вздрогнула, и меня тут же ласково поцеловали в макушку.
– То есть, ее даже не Совет приговорил, Шайнесс просто не пережила роды?
Шанти молчал очень долго, одни Высшие знают, о чем он думал. Я не чувствовала ничего, кроме пустоты.
– Не пережила… Прости, родная, я действительно не знаю, что и как там было. Можно строить какие угодно догадки, но никогда не узнать, где истина, а где вымысел. Я же обещал рассказать о том, что мне известно. После смерти дочери главы Старейшин участь бывшего Хранителя…
– Папы, – упрямо перебила я. Неприятно, когда о близком человеке говорят, как о функции. – Формальный приговор перешел в реальный? – Неужели во мне еще есть силы язвить?
– Нет, стараниями моего отца и еще нескольких других не последних в Долине драконов ему оставили жизнь, – Шанти хмыкнул. – Для дракона потеря пары – сродни смерти, Совет счел наказание приемлемым. Жить, терзаясь от боли и вины за то, что не сберег и потерял. По сути ведь он знал, на что шел, и все равно поддался.
Я отлипла от теплой груди дракоши и заглянула ему в глаза, сердце сжалось от боли – столько отчаяния в них плескалось.
– Она виновата не меньше! Даже не смей проводить аналогий, Шайнесс сама сделала свой выбор. Они оба в равной степени несут ответственность за случившееся. Оба взрослые, и пошли на это осознанно. Ты меня слышишь вообще?!
– Слышу, – печально улыбнулся Шанти. – Взрослые, говоришь?
Я нахмурилась, подозревая, на что он намекает, но Шанти развивать тему не стал, продолжил:
