— Может, посидим? — Дин Юсон подвел девушку к стоявшей под высоким тополем скамейке и сел. Сор Окчу села рядом. На небе показался тонкий серп месяца. Он повис над черными кронами деревьев, бросая на город тусклый свет. Прохладный ветер, дувший с гор, ласково обдувал разгоряченные лица молодых людей.
— Юсон, все говорят о нашей свадьбе. Не кажется ли вам, что мы излишне равнодушны к предстоящему событию?
Действительно, их брак оживленно обсуждали и в отделении, и на кафедре, да и во всей клинике, все готовились к этому торжеству. Правда, Дин Юсон как-то вскользь заметил, что, пока не вылечит Хван Мусона, он не женится, но никто не придал значения его словам.
— Разве так важно, когда она будет?.. — спокойно сказал Дин Юсон.
— Я понимаю ваше состояние, но все-таки какую-то ясность нам необходимо внести…
На этом разговор о свадьбе закончился. Обоих волновал другой вопрос — операция. Сор Окчу не знала, как начать об этом разговор.
— Юсон, вы знаете, я самый счастливый человек на свете, — неожиданно сказала она. — Вся моя жизнь — сплошная цепочка счастья.
Дин Юсон недоумевал — Сор Окчу, не слишком склонная раскрывать свою душу, да и просто не очень разговорчивая, вдруг заговорила о счастье. Видно, неспроста она это начала.
— Мне кажется, я всегда была счастлива, — продолжала Сор Окчу, — на фронте я встретила вас. Правда, вскоре я была ранена, но я считала себя счастливой, что мне удалось помочь раненым бойцам выйти из окружения. Потом случай свел меня с вашей матушкой, и я счастливо избежала смертельной опасности. Я была безмерно счастлива, когда встретилась с вами в Хаджине, но главное, мне выпало огромное счастье помочь вам добиться правоты в ваших исследованиях — первой лечь на операцию, которая подводила счастливый итог вашим трудам. Наконец, я чувствую себя счастливейшим человеком сейчас, когда я стала благодаря вам совершенно здоровой и нам вскоре предстоит соединить свои жизни.
Дин Юсон не перебивал девушку. Он внимательно слушал ее рассуждения о счастье. Да, Сор Окчу свое счастье выстрадала, завоевала в борьбе, тем оно бесценнее, тем дороже. Она заслуживает счастливой жизни.
— Вот только Хван Мусона мы никак не можем вылечить, — неожиданно повернула Сор Окчу разговор в другую сторону.
Вот оно что. Дин Юсон догадался, о чем хочет сказать Сор Окчу. Она счастлива, но хочет, чтобы был счастлив и он. А он сейчас из-за неудачной операции совсем потерял голову. И она ради него, ради их счастья готова идти на новое самопожертвование. Она готова лечь на новую операцию вместо него. И как бы предвосхищая ее просьбу, Дин Юсон сказал:
— Я все понимаю, Окчу, но это ноша моя, и я должен донести ее до конца сам.
— Зачем вы так говорите? Я никогда не отделяла свои интересы от ваших. Даже оставаясь наедине со своей бедой и пытаясь исчезнуть из вашей жизни, я в глубине души… Поверьте, я ни на минуту не забывала, что я ваш соратник, что я всегда должна помогать вам.
— Я все знаю, любимая.
— Юсон!.. Выслушайте меня до конца.
— Говорите. Я слушаю.
— Юсон, вы знаете, что мне пришлось испытать многое. Мне теперь ничего не страшно. Я прошу вас провести экспериментальную операцию на мне.
— На вас? — Дин Юсон вздрогнул, хотя подсознательно и ждал этих слов.
— Да. Я знаю, что вы намереваетесь предпринять.
— Но почему на вас?
— Я хочу быть вашей помощницей. Мы вместе должны добиться успеха в лечении Хван Мусона.
— Вы поспешили с вашей просьбой. Еще рано говорить об операции. Может быть, найдем другой выход. — Дин Юсон попытался под этим предлогом отклонить просьбу Сор Окчу.
— Неправда! Операцию надо делать немедленно. Этого требует состояние больного. А я готова хоть сегодня лечь на операционный стол, — без малейшего колебания заявила Сор Окчу.
Дин Юсон пристально посмотрел на девушку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. И только сейчас он до конца понял, почему Сор Окчу так много и так горячо говорила о счастье. Как он ей благодарен за ее самоотверженный порыв. Он уже представил себе Сор Окчу на операционном столе, и в это же мгновение все в нем восстало против такого поворота событий. Нет, он не может пойти на это.
— Благодарю вас, Окчу. Но я не могу исполнить вашу просьбу, если даже подобную операцию придется делать. Мы для этого найдем кого-нибудь другого… А вы не волнуйтесь, преодолеем и эти трудности.
— Юсон, не отказывайте мне. Я должна помочь вам, а обо мне не беспокойтесь, я выдержу.
Дин Юсон не отвечал. Ему было трудно противостоять настойчивости девушки, и, не зная, что сказать, он встал и медленно пошел по направлению к клинике. Сор Окчу пошла за ним. Они молчали, и, лишь когда вошли в лабораторию и сели у стола друг против друга, Дин Юсон сказал:
— Окчу…
Дин Юсон понимал, что вряд ли он сумеет отговорить девушку от ее намерения. Сидит молча, сложив на коленях руки, а сама вся напряглась — ждет, что он ей скажет… Кажется, дотронься до нее, и она зазвенит, как натянутая струна.
