— Дело именно в этом, — прервал его Чо Гёнгу. Несомненно — он понял это только теперь, — Дин Юсон до сих пор находится в плену прежних отношений с профессором Хо Геримом — как ученик с учителем. И самое серьезное заключалось в том, что Дин Юсон ввиду этого полностью сдавал свои прежние позиции и соглашался с выводами профессора. — Послушайте, Юсон, — тихо, но твердо продолжал Чо Гёнгу, — допустим, что вы не смогли преодолеть некоторые технические трудности, но все равно нужно биться за свои принципы. Я не сомневаюсь, они имеют под собой реальную почву.
Дин Юсону было тягостно выслушивать критику Чо Гёнгу, но он не обижался, он считал ее справедливой.
— Возьмите себя в руки, Юсон. Когда я приезжал сюда прошлой осенью, мы обстоятельно все с вами обсудили. И уезжая, я верил, что вы успешно завершите свои опыты. Как же можно теперь все бросить? У вас богатый военный опыт, вы немало сделали и после войны. Надо, стиснув зубы, продолжить исследования по пересадке губчатой кости, и при поддержке коллектива мы сможем в конце концов вылечить и Хван Мусона, и многих других.
Чо Гёнгу старался воодушевить Дин Юсона, вдохнуть в него новые силы.
— Вы снова стараетесь поддержать меня. Но в ходе исследований я понял, что мне не хватает многих навыков в такого рода исследованиях, технических навыков.
— Технических навыков? Слов нет, техника — это важно. Но чтобы овладеть техникой, нужно, черт возьми, быть готовым морально. Понятно? — Чо Гёнгу сильно ударил себя кулаком по колену. — Ну, хорошо. Я вас вот о чем еще хочу спросить. Вы ездили в Хаджин, но почему вы вернулись без матери и Сор Окчу?
— Я не могу без боли вспоминать об этой поездке. Сор Окчу оставила меня, — тихо сказал Дин Юсон.
— Оставила?
Дин Юсон подробно рассказал о своей поездке в Хаджин, о посещении госпиталя, о встрече с Сор Окчу и о ее решении.
— Да, все не просто. Видно, она не могла поступить иначе. Но все равно, ее нельзя было оставлять. Во что бы то ни стало ее нужно было привезти сюда и заставить лечь в нашу клинику, — решительно сказал Чо Гёнгу.
Направляясь к месту своего нового назначения, Чо Гёнгу считал, что Дин Юсон уже привез и мать, и Сор Окчу и что девушка находится у них в клинике.
— Не скрою, у меня было очень тяжело на душе, когда я ехал в Хаджин. После всех этих неудач с опытами, когда у меня совсем опустились руки, я надеялся найти утешение хотя бы у нее. Но когда я понял, что она не изменит своего решения, я совсем растерялся. А тут еще мое бессилие помочь ей. Конечно, понять ее поступок не так уж трудно, но ведь и я ничего не сделал, чтобы избавить ее от тяжелого недуга?
— И как любящий человек, и как врач-хирург вы обязаны были вселить в нее надежду. Это ваш святой долг. Мы обязательно возьмем сюда Сор Окчу. А для этого непременно нужно общими усилиями завершить начатые вами исследования, — энергично сказал Чо Гёнгу. — Но оставим пока этот разговор, вы, кажется, еще не ужинали? Пойдемте в лабораторию. Я просил, чтобы ужин принесли туда. — И Чо Гёнгу увлек Дин Юсона за собой.
— В лабораторию?.. — Дин Юсон замялся, идти туда ему не хотелось — ведь лабораторию уже несколько дней никто не убирал.
— Да. Вас это удивляет? — сказал Чо Гёнгу, продолжая идти. Дин Юсон поневоле пошел за ним. Лаборатория была освещена. Дин Юсон от неожиданности даже остановился. А Чо Гёнгу как ни в чем не бывало, словно хозяин, вошел в помещение.
— Ну, садитесь, — предложил Чо Гёнгу, войдя в лабораторию. Дин Юсон с любопытством оглядывал помещение, будто пришел в незнакомый дом. Краска стыда залила его лицо. Как это он, в самом деле, мог все забросить?
— Спасибо вам, сонсэнним, — сказал он наконец и благодарно посмотрел на Чо Гёнгу.
— Да садитесь же вы.
Чо Гёнгу пододвинул к себе рюкзак, лежавший на столе.
— Возьмите этот рюкзак, Юсон, в нем хранятся дубликаты историй болезни, рентгеновские снимки и адреса раненых бойцов, которых мы из полевого госпиталя направляли в тыл для лечения.
Дин Юсон был поражен.
— Смотрите, здесь все систематизировано. Вам это может впоследствии пригодиться. Когда ваши опыты завершатся успешно, можно будет всех этих бывших бойцов разыскать и сделать им операции по вашему методу.
Дин Юсон чуть не с благоговением посмотрел на Чо Гёнгу. Вот кто действительно думает об инвалидах войны, даже сумел сохранить эти бесценные документы — немые свидетельства мужества наших воинов в те суровые фронтовые дни. А вот ему в свое время не пришла в голову такая мысль.
Дин Юсон развязал рюкзак. Нахлынули воспоминания. Просматривая мельком одну историю болезни за другой, он обнаружил историю болезни Хван Мусона… Она была начата еще на Нактонганском фронте. С большим вниманием вглядывался Дин Юсон в пожелтевшие от времени страницы, в выцветшие строки чернил… «Поступил в госпиталь 6 сентября 1950 года…» Почерк был знакомый: писала Сор Окчу. А вот записи Чо Гёнгу, который оперировал Хван Мусона. Но о том, что раненому собирались ампутировать ногу, записи не было.
Дин Юсон мысленно оглянулся на свое прошлое.
