— Тем не менее оперировать больного должен я… — неуверенно сказал Рё Инчже.
До этого разговора он был уверен, что Ли Сунпхара будет оперировать он. Но, кажется, обстоятельства меняются, и он догадывается о причине перемены.
— Ну, к этому вопросу мы еще вернемся. А вы, товарищ Юсон, не возражаете взять на себя заботу о Ли Сунпхаре?
— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит.
— Кстати, — обратился Чо Гёнгу к Рё Инчже, — в прошлый раз для пересадки вы брали костную ткань с левого бедра, теперь надо будет брать с правого. Ведь так? А если вас снова постигнет неудача, откуда вы возьмете материал для последующей трансплантации?
— Почему вы заранее предрекаете мне неудачу? Думаю, что на этот раз все будет хорошо. Ведь на ошибках учатся.
«И что он так упорно держится за этот старый метод, — подумал Чо Гёнгу, глядя на Рё Инчже, — почему не хочет признавать преимущества метода, предложенного Юсоном? Правда, пока рано говорить о его полном успехе, но то, что новый метод перспективен, совершенно очевидно. А этот Рё Инчже не желает ничего замечать». Но Чо Гёнгу не стал сейчас спорить с Рё Инчже, а решил отложить спор до более подходящего случая.
Разумеется, Чо Гёнгу не исключал лечения больных прежним методом, он лишь хотел внедрить в медицинскую практику более совершенный, с его точки зрения, метод в области восстановительной хирургии.
— И потом, старого метода придерживаются многие хирурги, в том числе и один хорошо вам известный ученый. Думаю, вы не можете не считаться с его мнением, — добавил Рё Инчже, будто угадав мысли заведующего отделением.
Чрезмерное честолюбие не позволяло Рё Инчже отказаться от повторной операции Ли Сунпхару. Тем более сейчас, когда еще нет окончательного подтверждения преимуществ нового метода. Именно сейчас ему следует добиться успеха при проведении повторной операции прежним методом.
«Ну и настырный же этот Рё Инчже», — подумал Чо Гёнгу, но вслух сказал:
— Во всяком случае, с операцией подождите до моего возвращения из Пхеньяна. А вы, товарищ Юсон, продолжайте внимательно наблюдать и за состоянием Сор Окчу. — С этими словами Чо Гёнгу встал — приближалось время его отъезда в Пхеньян.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, с пригородного поезда сошли Дин Юсон и Гу Бонхи.
Они по вызову ездили в уездную народную больницу на срочную операцию и теперь возвращались домой.
Поездка заняла один день, но весь этот день, даже во время операции, Дин Юсона не покидали мысли о Сор Окчу. Послеоперационная неделя — контрольный срок, когда решается исход операции. И если за это время ничего не произойдет, можно более или менее успокоиться.
Дин Юсон направлялся в клинику, и Гу Бонхи решила пойти вместе с ним, хотя он советовал ей идти домой отдыхать. Шли они быстро, то и дело обгоняя друг друга.
— Юсон, скоро, надеюсь, и с Окчу вы сможете ходить так же быстро, как со мной. Правда? — Гу Бонхи лукаво посмотрела на Дин Юсона.
— Я тоже надеюсь.
— Вот будет здорово! Мы с ней будем бегать наперегонки.
Приподнятое настроение не покидало девушку. Скоро Окчу будет совершенно здоровой! Как это замечательно! Вдруг она остановилась у цветочного киоска.
— Юсон, смотрите, цветы!
Дин Юсон оглянулся. В витрине цветочного киоска в прозрачных стеклянных вазах стояли яркие, свежие, только что срезанные цветы.
Гу Бонхи потащила Дин Юсона к киоску.
— Юсон, какие цветы больше всего любит Окчу? — улыбаясь, спросила девушка.
— Какие? — Дин Юсон ненадолго задумался. — О, вспомнил. Как-то в дни войны, когда мы отступали, Окчу где-то нарвала целую охапку полевых хризантем, принесла их в госпиталь и раздала раненым. Как тогда раненые радовались этим цветам!..
— Вы правы. Окчу больше всего любит хризантемы. В тот день, я помню, она даже пела песенку о хризантеме.
Дин Юсон неожиданно продекламировал:
— Окчу раздавала цветы солдатам и призывала их быть такими же стойкими, как хризантемы. Ведь они не боятся ни холодных ветров, ни студеной росы. Вот почему она любит именно эти цветы.
— Вы правы. Такие хризантемы цветут и на горном перевале, через который проходит путь к поселку Хаджин. Давайте купим Окчу хризантемы, она очень обрадуется.
— Давайте!
— А вы, Бонхи, какие любите цветы?
— Попробуйте угадать.
— Сейчас подумаю. Если тихая и добрая Окчу любит простые и скромные цветы, то такой бойкой и веселой девушке, как вы, наверное, должны нравиться яркие цветы. Ну, например, пионы или циннии. Угадал?
— Ой, что вы? Они же совсем не пахнут.
— Тогда розы?
— Правильно. Теперь угадали.
— Значит, розы, но они же с шипами!
