— Отсюда панорама завода выглядит еще красивее. Река, море, зеленеющие луга, строения… Завод все вобрал в свои объятия… Право, художественное панно нашей Родины. Вы согласны со мной?
Гу Бонхи вела себя непринужденно, она будто не замечала сдержанности Хо Гванчжэ, который часто о чемто задумывался.
— Да. Вы правы. Будто паришь на крыльях. Отсюда все выглядит величественнее.
— Гванчжэ, скажите, вы встречались с отцом? — Девушка наконец решилась спросить о том, что ее мучило.
— Да. — По лицу Хо Гванчжэ пробежала тень.
— Почему вы мне об этом не сказали? Я так ждала, что вы… Могли бы позвонить…
— Я не решился, не хватило смелости…
— Что? — В вопросе Гу Бонхи прозвучало недоумение.
— Скажу вам все откровенно. У меня изменилось мнение об отце. Даже во сне я не мог вообразить, что с отцом может произойти подобная метаморфоза. И от мысли, что отец причиняет вам столько огорчений, меня охватывал стыд.
— Как вы могли так думать? Верно, в последние дни ваш отец стал относиться ко мне весьма сдержанно, и я догадываюсь почему. Но вы-то его сын, кто же поможет ему, если не вы?
— Мне помочь отцу? О, вы не знаете моего отца. Вы думаете, мне удастся повлиять на него?
— И все-таки это более серьезно, чем вы думаете. Вспомните, сколько опрометчивых поступков ваш отец совершил, пока жил в Сеуле? Правда, позднее он осознал свои ошибки, но теперь готов наделать новых. И ваш прямой долг остановить его. Учтите, ответственность за поступки родителей в немалой степени ложится и на детей. Вы не согласны со мной?
Хо Гванчжэ любовался девушкой, в эти минуты она нравилась ему еще больше. Он был благодарен ей за проявление дружеского участия к судьбе отца, за верность их боевой дружбе, за их любовь.
— Благодарю вас, Бонхи. Я очень тронут. Поверьте, мне сейчас нелегко. Не знаю, как дальше собирается жить мой отец. До сих пор я старался не опозорить его имя, чтобы он мог гордиться мною, а теперь…
— В клинике у нас сейчас не все ладно. Юсон сделал операцию Сор Окчу по новому методу, но послеоперационный период протекает с осложнениями. Уже несколько дней у больной держится высокая температура, и никто не может сказать почему. А профессор в этой ситуации ведет себя как-то противоречиво. — И Гу Бонхи рассказала юноше о последнем совещании в отделении восстановительной хирургии.
— Вот как… — мрачно протянул Хо Гванчжэ.
— Вам надо как-то повлиять на отца, если вы действительно хотите ему помочь. Ваши родители живут вдвоем, без детей, без родственников. Одним словом, живут замкнуто. Это, как мне кажется, в какой-то мере сказывается на настроении профессора. Ведь, если я не ошибаюсь, они живут вдвоем уже много лет. Наверное, вам следовало бы жить вместе с ними.
— Я думал над этим. И отцу на днях говорил, что нам надо жить вместе. Обещал ему, как только закончу строительство домны, жить дома.
— Нет. Вам нужно перебираться домой немедленно. Этого требует нынешняя обстановка…
В это время на площадку, где находились молодые люди, поднялись бригадир монтажников и Мун Донъир.
— Мы вам не помешали? — лукаво улыбаясь, спросил бригадир.
Гу Бонхи смутилась.
— Нет, мы уже обо всем переговорили. А вот у вас тут рабочие нарушают технику безопасности, товарищ бригадир. Это никуда не годится.
Теперь пришла очередь смутиться бригадиру.
— Непременно учтем ваше замечание, — ответил он, краснея.
Зазвонил телефон, установленный на площадке. Врачей приглашали на обед. Все торопливо стали спускаться.
В помещении красного уголка находились Рё Инчже и прибывшие с ним терапевты. Они только что закончили осмотр рабочих. При появлении Мун Донъира и Гу Бонхи Рё Инчже спросил:
— Ну, как ваши дела? Мне думается, в общем состояние здоровья металлургов хорошее. Правда, придется взять с собой нескольких человек, положить в стационар.
— Я осмотрела доменный цех, сделала несколько замечаний по предупреждению производственных травм, — стала докладывать Гу Бонхи. — Кроме того, предложила организовать в цеху пост скорой медицинской помощи.
— Очень хорошо. Только не забудьте, пожалуйста, по возвращении сразу же отправить на завод необходимые медикаменты.
Во второй половине дня медики закончили профилактический осмотр рабочих и поздно вечером, изрядно уставшие, сели в машину. Прибежал Хо Гванчжэ с огромным свертком и вручил его Рё Инчже.
— Здесь медицинские инструменты. Не знаю, понравятся ли вам. Наши заводские умельцы делали. А в отдельном пакете, — добавил он, обращаясь к Гу Бонхи, — металлические стержни, мы их сделали по просьбе доктора Юсона. Передайте ему, что мы желаем успешной операции Хван Мусону. Скоро будет сделана и холодильная камера для отца. Я сам привезу ее.
Гу Бонхи в ответ лишь молча кивала головой и улыбалась. Наконец машина тронулась. Сквозь заднее стек ло машины девушка еще долго смотрела на удаляющуюся фигуру Хо Гванчжэ. Тревожные мысли не покидали ее до конца пути — как сложится у нее жизнь с Хо Гванчжэ?
