София набрала в легкие воздух и представила себя злобной девчонкой, королевой средней школы. Без давящей необходимости сделать все безупречно с первого раза, она с легкостью вспомнила весь монолог от первого до последнего слова и даже сумела вжиться в роль. Когда София закончила, класс разразился аплодисментами, а она шутливо поклонилась. София ждала вердикта Уэсли, но он лишь смотрел на нее, качая головой.
– Да?
– Вне всякого сомнения, вы потрясающе красивая девушка, и ваше исполнение было вполне профессиональным, – сказал он наконец. – Но я должен задать вам один вопрос: ради всего святого, зачем вы пытаетесь во что бы то ни стало попасть в актерский мир? Ведь это же гадюшник, банка с пауками да еще и выгребная яма! Это относится ко всем вам, коллеги. Если у вас есть хоть какая-то возможность заняться чем-то другим, уносите ноги! Бегите без оглядки! – Разумеется, все это София слышала и раньше – разве что не в столь грубой форме. – Вот вам мой совет, София из Ванкувера, – подытожил Уэсли. – Отправляйтесь в Лос-Анджелес, найдите там какого-нибудь толстосума и следующие лет десять раскатывайте на переднем сидении его «Феррари». Такая сексуальная девушка, как вы, вообще не должна работать! Вы уже выиграли приз генетической лотереи! Так обналичьте свой выигрыш!
– Получите наличные! – пропела София, дергая воображаемый рычаг.
Уэсли мило улыбнулся в ответ.
– Так, кто у нас следующий?
София, улыбаясь, вернулась на свое место и уставилась на Уэсли, представляя, с каким удовольствием расплющила бы его голову, как жука. Он не увидел в ней ничего, кроме смазливого личика! Зато себя Уэсли определенно воспринимал очень серьезно. Все его жестокие замечания и советы были завуалированы под желание помочь. Классический пример поговорки: «Кто ничего не умеет, учит других». Всему классу он твердил одно и то же – «Завязывайте с этим сейчас, пока не поздно!» – не обращая внимания, хорош или плох был произносимый монолог.
Вероятно, школа актерского мастерства была неплохой идеей, но только не эта и не под руководством Уэсли Шам-рока. Когда репетиция закончилась, София была готова взорваться.
– Прошу прощения, София?
Какой-то парень дотронулся до ее плеча, когда все выходили из аудитории. Он был приблизительно ее возраста, очень красивый, такой же эффектный, как София.
– Да?
– Меня зовут Скотт Уоррен, – представился красавец. – Мне очень понравился твой монолог. Честное слово, у тебя настоящий талант. Не слушай Уэсли.
– Ты вообще не выступал, – заметила София.
– Я пришел сюда на прошлой неделе, но до сих пор не узнал ничего нового. Иногда лучше просто сидеть и наблюдать за другими. Знаешь, если у тебя будет время, мы могли бы выпить кофе где-нибудь. Мои друзья уже на стенку лезут от моих разговоров о ролях и пробах, – сказал он.
– У меня та же история, – рассмеялась София.
Если бы он подкатывал к ней, София бы согласилась, не задумываясь. Но она не чувствовала никаких вибраций. И тут Скотт добавил, словно для того, чтобы развеять ее сомнения:
– Это не свидание. Ты не мой тип.
– Ясно.
– Я имею в виду – ты женщина. А я предпочитаю людей с хромосомой XY.
Ладно, проехали.
– Я с удовольствием выпью кофе, – с улыбкой сказала София. Вероятно, она не приобретет здесь никаких актерских навыков, зато, если повезет, сможет завести нового друга.
– Да пошли их всех куда подальше! Боже, я просто ненавижу агентов по подбору актеров! – сказала Рене, барменша в «Давке», где София работала официанткой. Как и София, Рене мечтала стать звездой. Она уже позировала для каталогов и даже какое-то время блистала в телерекламе пива «Молсон Кэнедиан». Они обсуждали успехи друг друга, и София дорожила этим. Рене была сногшибательна. Плоский живот, накаченные руки (она вообще была помешана на фитнесе), хорошенькое личико и длинные темные волосы. Но думала она лишь о себе. Ее нельзя было даже назвать эгоисткой, Рене просто не умела думать ни о ком, кроме себя.
София была накрашена и одета в униформу – черное короткое платье с расшитым блестками лифом и высокие черные кожаные сапоги. Сейчас клуб пустовал, было холодно. Ничего, через несколько минут танцпол заполнится сотнями гостей, а София будет шесть часов подряд носиться от столика к столику, ставя рекорды по марафонскому бегу на высоких каблуках. Впрочем, Рене за барной стойкой приходилось не легче. Помимо своей обязанности разливать тысячи напитков, она занималась и физическим трудом – каждый час пополняла запасы бара и ловко управлялась с парнями, которые липли к ней. Рене вытягивала из них гигантские чаевые, с помощью которых оплачивала свои счета.
– Со мной никогда в жизни такого не было, – сказала София. – Это просто ужасно!
Она ожидала услышать от Рене дежурную фразу: «Ничего страшного, со всеми бывает», но та неожиданно сказала:
– Кто знает, возможно, нет худа без добра.
– С чего бы?
– Приготовься, сейчас я процитирую Будду: «В конечном счете только три вещи имеют значение: как сильно мы любили, как скромно жили и с какой легкостью мы отказывались от ненужного».
