– Вот и год прошел. Ну и хорошо, вроде все нормально, денег заработал малек, все путем, машину поменял, круто, я – молодец! Жена у меня хорошая, живем уже двадцать лет, выглядит отлично, люблю ее, старушку, она хорошая мать. Ну погулял я с девчонкой из Киева, так кому от этого плохо? Хороший левак укрепляет брак.
В глубине души чуть-чуть становится стыдно, когда ты видишь, как смеется жена, болтающая по телефону. Интересно, с чего это она такая довольная, может, есть кто? Проходя на кухню, целуешь ее, и в сердце разливается благодать – как же хорошо дома. Обещаешь себе больше любить жену. Правда, не в ущерб девчонке из Киева. Скоро приедет мама. Черт, вот я свинья, забыл купить ей подарок. Е-мое! Что делать? Книга! Книга – лучший подарок! Или нет.
– Наташа! Наташ, спасай меня, я забыл купить маме подарок. Ты еще не открыла духи, которые я тебе привез из Киева? Будь человеком, дай мне, я тебе еще десять привезу! Выручай! Спасибо, любимая, ненаглядная, красавица моя, самая лучшая, самая-пресамая!
Уф, кажется, все. Или нет? Что еще не так? У Насти в школе ни разу не был. Все, исправлюсь, схожу на выпускной. Мишка – обалдуй, такой возраст у него противный, надо с ним в шахматы поиграть. Или на рыбалку съездить. Или что там с ними еще делают? Мама… Мама еще в прошлом году просила на даче веранду починить, крыша течет, ну не смог, работал как папа Карло, все, весной закрою тему, обещаю. Так, что еще? У отца на кладбище не был три года, мать обижается. Ну не успеваю я! Прости, отец. Я же тебя помню. Посмотри, какой у тебя сын! Дом построил, дочь вырастил, вон какая красавица, вся в меня, сын тоже ничего вроде, может, еще кто-нибудь появится когда-нибудь. В Киеве. Ха-ха. Да ладно, брось, ты же меня понимаешь как мужик. А я – здоровый мужик! Могу! Девчонки молодые визжат. Ну ты понимаешь.
И тебе становится так хорошо, что даже напрочь забывается о печени, что болит вторую неделю, и о сердце, которое несколько раз прихватывало. Открываешь себе бутылочку пива и пялишься на Барбару Брыльску. И почему она так нравилась раньше? Польки, конечно, ничего, но хохлушки лучше по всем статьям. Надо, кстати, позвонить.
– Наташ, я выйду на улицу, покурю. Нет, на балконе не хочу, там слишком пахнет уткой из духовки. Пойду выйду во двор, жарко здесь. Заодно собаку выведу. Когда ты выводила? Ну ничего, пусть еще раз погуляет, у нее тоже праздник. Тэльма! Пошли! Может, надо чего, хлеб, горошек, майонез? Посмотри, я могу сходить. А Настя где? С подружками? Так она сегодня с нами или с подружками? С подружками у нас? Прекрасно! Да ладно, не ревнуй, моя старушка, я люблю тебя одну. Так я пошел. Точно ничего не надо? Тэльма, не прыгай так, балда, дай я тебя возьму на поводок.
Ты спускаешься по ступенькам с третьего этажа, еле удерживая рвущуюся вперед и повизгивающую собаку. Тяжело хлопает старая дверь подъезда, оставляя позади вечный запах мусоропровода. Свежий, слегка морозный воздух врывается в ноздри.
– Привет, Серега! И тебя тоже! Приходите к нам! Ну встретите с родителями, а потом к нам, ну ладно, можно и мы к вам! Мы с Наташкой, помнишь, как танцуем? Ага. Как евро с долларом. Ха-ха! Ты вот что думаешь, у меня все в долларах, может, стоит поменять чуток на рубли? А вдруг валюту запретят? Не запретят? Лады! Ну мы придем.
Спускаешь собаку с поводка, и она, обалдевшая от счастья, носится кругами. Достаешь второй мобильник.
– Богдана! Привет, моя красавица, моя любимая, ненаглядная, самая-пресамая! С наступающим! Как я? Ну ты же знаешь, тут не до веселья. Жене совсем плохо – лежит. Ну что могут говорить врачи? Ты что, не знаешь, какие теперь врачи? Они все мутные, ничего толком не говорят. Может, говорят, недолго осталось, а может, так и всю жизнь, мучаясь, прожить. В какую больницу? На Новый год? Что я, изверг, что ли? Конечно, приеду. Но не сейчас. Недели через две вырвусь. На кого я ее в праздники брошу? Мы с тобой обязательно отпразднуем Новый год. Отдельно. Китайский Новый год. Поедем в Китай и отпразднуем. Как там у вас в Киеве, москалей не вешают? Шутка! А у нас очень любят украинских гарных дивчин. Особенно один интересный мужчина. Мы как раз с тобой символизируем дружбу народов. А ты мне там смотри, не балуй. С мамой Новый год встретила, телек посмотрела и бай-бай. Никаких клубов, нечего портить цвет лица. Я тебе знаешь, какой подарок приготовил? Нет, не скажу. Сюрприз. Поцелуй меня, скажи, как будешь это делать.
Ты стоишь с идиотской улыбкой на лице, слушая голос в трубке. Он такой приятный, что ты даже не думаешь о том, что зачем-то приковал свою вполне здоровую Наташу к постели, о втором мобильнике, который дома нужно прятать в лыжных ботинках. Вранье – это смазка колес телеги твоей жизни, которую ты сам тащишь туда, куда тебе нужно.
Мелкий снежок уже запорошил песок на детской площадке, качели обрели кружевную хрупкость и как будто парят в воздухе. Ты вспоминаешь, как в детстве лизнул их замерзшую металлическую опору. Жгуче-кислый вкус во рту. Кончик языка с сорванной кожей.
