Ножка стула оказалась сломанной и предательски подкосилась подо мной. Падая, я задела стол. Следом за мной полетела кружка с кипятком, обливая мне руки и ноги. Боль от ожога была такая, что я не удержалась и закричала. По-видимому, никто мой крик не услышал. Ни один сосед не постучал в дверь, хотя бы поинтересоваться, что со мной случилось.
Слёзы градом текли по моим щекам. В течение получаса я сидела и дула на свою обожжённую кипятком руку. Через какое-то время боль утихла.
В комнату по-хозяйски вошли две девушки. Они увидели меня, зарёванную, сидящую на полу. Принялись сочувствовать мне, успокаивать, помогая встать с холодного пола. Девочки дружелюбные, выпускницы университета. Планировали в скором времени съехать из комнаты.
В тот вечер мы долго общались. Компания сгладила беспокойство, тревогу, мои переживания от увиденного. Благодаря им почувствовала уверенность: смогу должным образом обустроить свою комнату и комфортно жить какое-то время. Девчонки, кстати, поделились лайфхаком, как выровнять пружины кровати. Долго смеялась над их идеей, но она оказалась весьма стоящей!
– Надо подложить старую, ненужную дверь под пружины кровати, тогда комфортнее спать: спина не будет проваливаться, – посоветовала одна из девчонок.
В тот же вечер они помогли мне найти дверь в коридорах этажа. У завхоза я взяла старый матрас с подушкой и одеялом. После долгих ночных разговоров с девчонками наконец уснула.
Весёлые неунывающие выпускницы меня поддержали, сочувствие так ценно. Остальное оказалось вторичным, не таким существенным.
С каждым днём я чувствовала себя в общежитии лучше. Старалась не фокусировать внимание на минусах, а во всём искать плюсы. Привыкала к тараканам по утрам в ванной, когда чистила зубы и умывалась ледяной водой. Горячую воду периодически отключали зимой. Чтобы сходить в душ, я спускалась с четвёртого этажа на первый по расписанию в женский день. Таковы правила общежития. Следовало их принять, пока там жила.
Каждый раз, когда терпение готово было лопнуть, успокаивала себя. Следует проявить выдержку, принять жизненную ситуацию на какое-то время. Я верила: вскоре всё изменится к лучшему.
Тем не менее общежитие мотивировало меня найти другую работу, улучшить условия жизни. Я редко приезжала в гости к Алисе. Мне хотелось стать более самостоятельной, самодостаточной, перестать быть зависимой от неё. Я чувствовала вину: она опекала меня, помогая мне, везде за меня платила.
Я никак не могла принять тот факт, что обо мне кто-то может заботиться просто так, не требуя, не ожидая ничего взамен. Мне казалось: за всё в жизни нужно платить, рассчитывать только на себя, непозволительно быть слабой и беспомощной.
«Не расслабляйся, Лира! – говорила я себе. – Вставай и иди вперёд, как бы тяжело тебе ни было, не жалея себя».
Первый год вдали от дома дался нелегко. Раз в месяц, опуская пятирублёвые монеты в телефонный автомат, звонила домой – услышать голос мамы, слова поддержки после очередной стажировки на работе.
По объявлению в газете нашла первую вакансию – в кафе, куда брали студентов-первокурсников совсем без опыта работы. Для меня идеальный вариант.
Принимая на работу, администратор сказал:
– Стажировку отработаешь бесплатно – три дня.
Я согласилась, не представляя унылой перспективы.
В первый день мне выдали безумно грязную униформу. Пришлось надеть её скрепя сердце. Ведь работа мне необходима. У меня был красивый маникюр, длинные ногти. Заметив, администратор принесла большие ножницы, протянув их, сказала:
– Состригай при мне! Быстро!
С маникюром пришлось расстаться, глотая слёзы. Да, я прекрасно понимала: маникюр не главная потеря сейчас. Всё, что окружало меня, включая грязную униформу, колпак на голове, огромные и тяжёлые ножницы в руках, вызывало негодование. Я чувствовала себя узником.
Началось самое интересное. Через каждые 20 минут в течение дня меня ставили на разные участки зала. Сначала отправили убирать со столов грязную посуду. Тяжёлые подносы с чашками, тарелками и недопитым чаем в чайниках еле могла утащить. К тому же меня постоянно торопили, требуя убирать активнее.
Затем выдали швабру и отправили в туалет мыть его за каждым посетителем. Я терпела, стиснув зубы. При входе в кафе убрала урны и почистила их – процесс на грани дозволенного. Пришлось вытерпеть очередное поручение администратора. Следующее задание – срочно идти на мойку мыть посуду, один посудомойщик не справляется с объёмом работы. Чашки периодически разбивались, выпадая из рук; на мокром полу скользко, приходилось балансировать; духота довела до полуобморочного состояния. Сущий ад, а не работа! Хотелось всё бросить и уйти.
После мойки меня позвали жарить блины на раскалённых блинницах. С непривычки, пока раскатывала тесто по блиннице, на моём запястье образовались ожоги. Как ни старалась держаться, слёзы опять потекли по щекам.
