Из остатков вытянутой белой нити она свернула, как на уроке, простую ромашку, со стебельком, сформировала плотные корни и, достав последний золотой вестник, что всегда носила с собой, оторвала у него крохотный колокольчик и повесила в серединку цветка.
Прямо на месте, где раньше змеилась беда, Янника посадила дымную ромашку с золотым сердечком. Пусть приживётся. Хуже точно не будет!
Она привстала, отряхивая руки и платье от пыли. Но Янника не успела уйти, потому что дверь отворилась. На порог, в глухую ночь выходила девчушка лет пяти, держа в руках пустое ведёрко. Увидев на своем пороге застывшую девушку, она удивилась. Но не закричала, а лишь расширила глаза. Предусмотрительный змей, сверкнул хвостом, обсыпав Яннику привычным белым цветом.
— Иллике… — прошептала девочка испуганно.
Янника посмотрела на ведерко, потом на девочку. И протянула той остатки золотого вестника:
— Теперь у вас всё будет хорошо, девочка! Я обещаю! И скажи маме, что не все иллике одинаковые.
Девочка осторожно кивнула. Она неверяще смотрела на золотую тяжёлую безделушку и осторожно взяла её с протянутой ладошки.
— Делия! Делия! — крикнул из дома удивлённый, немного хриплый от слёз женский голос. Уже спокойный. — Возвращайся, доченька, к нам вода пришла! Вода пришла!
Глаза девчушки радостно сверкнули:
— Вода… в доме…ой… спасибо… — протянула она, вглядываясь в Яннику. — Спасибо, добрая иллике!
— Передашь маме мои слова?
Робкая, счастливая улыбка появилась на лице девочки, и она кивнула. Пустое ведро звенькнуло. Это в него упал из детской потной ладошки золотой, полновесный вестник. Он стоил столько, что прожить на него, не шикуя, можно было полгода, не меньше. Это Янника точно знала.
***
Утром, провожая ребят до правительственного дома, Янника с Айдой выглядели самым наилучшим образом: глаза блестят, зацелованные губы горят, на лице счастье оставило роспись: здесь навсегда!
Что творили этой ночью Айда с Гейтом Янника деликатно спрашивать не стала (впереди дорога домой, и «сдержанная» Айда точно «промолчит» хи-хи). Но ей самой делиться было нечем. Ригу пришлось (он очень сокрушался по этому поводу, да) переночевать в комнате Янники. Девушка, хоть и была не очень сведуща в вопросах отношений полов, но многое понимала, тем более, голый осмотр сорока мужчин в Дергиборге притупил чувство стыдливости основательно.
И всё бы ничего. Ну, спят в одной комнате… Не в одной же кровати! Однако задорные шушуканья за стенкой, хохот, топот и вольный танец горизонтальных поверхностей по полу вызывали в воспитанном Риге возмущение. Хорошо, что измотанная долгой ночной прогулкой, яркими эмоциями и сладкими поцелуями девушка быстро уснула. Оставив Ригу на память сладкую бессонную ночь, где любимая девушка была рядом. Только руку протяни…
***
— Через неделю в Дергиборге! — напомнил Риг, осторожно обнимая Яннику на прощание у правительственного дома на площади.
А рыжий… нет запечённо-рыжий Гейт просто и открыто поцеловал при всём честном народе Айду в губы.
— Бесстыдник! — возмутилась Эликсен и, притянув Гейта к себе, вернула тому горячий поцелуй.
***
Спустя день счастливые девчонки возвращались в Дергиборг. Янника попрощалась с Айдой, захватила из возка пук с пледами и подушками, завязала узлом и, подложив этот импровизированный мягкий мешок под юную попу, полетела домой.
У калитки почему-то не было привычной толчеи. Лишь на лавочке, подобрав под себя ноги, одиноко сидела растерянная Дуся.
— Янника! — кинулась она навстречу.
— Где мама Хейди? — спросила девушка, а у самой от страшного предчувствия зашлось сердечко.
— Она в столицу полетела, — шмыгнула носом Дуся. — Обещала позавчера вернуться к вечеру. И не вернулась. Как ты думаешь, с ней ничего плохого не случилось?
В Дусе сейчас ничего не было от прежней бойкой девчонки. Только остатки робкой надежды и всё убивающий страх. Страх…
На вопрос взволнованной Дуоссии Янника не ответила. Она не научилась ещё открыто лгать.
Бывают, всадники мчатся, поставив всё на кон, загоняя коня до смерти. Так и Янника мчалась в столицу Северного края, понукая всё на свете. Нагайки не хватало. И живого коня. Но тут и старая лохань пригодилась: в ней хоть сидеть удобно можно было. Всё-таки при такой дикой скорости, когда ветер в ушах свистит, недолго и упасть. Змея обмоталась вокруг ног и пояса Янники, тоже опасаясь, что её сдует ненароком.
То, что с Хейд беда, Яннике не нужно было говорить. Она это чувствовала. Всем своим верным юным сердцем. Теперь она самой себе признавалась, что даже в сладких объятиях Рига, мысленно обращалась к последнему разговору с Хейд и чувствовала неладное, но старательно, очень старательно гнала от себя дурные мысли. Да так старательно, что даже забылась…
Не зная, чего ждать от столицы, Янника собиралась основательно. Даже подпоясалась серебряным поясом с тайными ножнами, что раскопала в тайнике у Хейдуши. Каддарку только не нашла. Видимо, мама Хейди её с собой прихватила.
