— Понимаете, Феридэ, я, конечно, в восторге от вашей инициативы, но…
В воздухе повисла пауза. Я не знала, что и подумать.
— Для дела будет лучше, если я схожу в городскую управу один.
Есть в моем характере одна нехорошая черта: если я что-то задумаю, а мне перечат, то, даже видя безрезультатность действий, я все равно стою на своем. Так и в этом случае — уперлась, как баран, и уговорила Ихсана взять меня с собой.
И вот мы уже на приеме у городского головы. На мою двойную чадру обращают внимание почти все. Женщин тут не видно, а если и пробежит какая, то в цивилизованной одежде. Я имею в виду, с открытым лицом. Да, конечно, это не Турция. Но представьте себе реакцию, если бы я откинула покрывало с лица! Коль уж пришла в таком наряде, то терпи.
Ихсан договорился о приеме у самого управляющего. Каким чудом ему это удалось, не знаю. Но усилия майора не стоили результатов. Управляющий оказался высоким сухопарым мужчиной, абсолютно равнодушным к нашим бедам.
— Чем могу быть полезен? — сразу перешел он к делу.
Ихсан вежливо наклонил голову.
— Я прошу оказать нам одну услугу. Дело в том, что муж этой женщины пропал без вести во время крушения турецкого парохода.
Управляющий, пожав плечами, перебил майора:
— Я не располагаю информацией о жертвах этой катастрофы.
— Однако, — не сдавался Ихсан, — у нас есть сведения, что несколько человек были спасены…
— Ничего не знаю, — хозяин кабинета равнодушно отвернулся к окну, показывая этим, что прием окончен.
Я сначала решила не вмешиваться в разговор, но отношение этого чиновника к человеческим судьбам задело меня за живое. Нельзя же всю жизнь провести в душном кабинете и быть безразличным даже к горю. Я сделала шаг вперед и, повысив голос, произнесла:
— Все можно понять — корысть, жадность, хитрость, но бесчувствие… Вы же человек, и с вами тоже может всякое случиться. А если ваша жена придет вот так и столкнется с равнодушием? А дома ее весточки будут ждать дети…
Я развернулась и вышла из кабинета, больше не в силах сдерживать гнев. Через несколько минут на улице меня нагнал Ихсан.
— Ну, Феридэ, не ожидал я от вас такого запала, — в его голосе сквозило восхищение. — По-моему, вы задели управляющего за живое.
Я молча шла по направлению к гостинице.
— Феридэ, не спешите. Он вправду не смог бы нам ничем помочь…
Я заперлась в своей комнате и никого не хотела видеть. Немного полежав, решила записать все в тетрадку. Я вывожу эти строки и слышу, как Ихсан на цыпочках ходит у моей двери. В первый раз, когда он стучался, я ему не открыла. Теперь офицер боится меня беспокоить.
Я вспоминаю вчерашнее настроение и только улыбаюсь своим страхам. Пришел новый день и развеял мои сомнения. Тогда я все-таки открыла Ихсану дверь. Дождалась момента, когда майор в очередной раз подойдет постучать, и неожиданно распахнула ее настежь. Ихсан даже опешил от неожиданности. Потом рассмеялся:
— Феридэ-ханым, так можно получить разрыв сердца. Что вы будете делать без меня в дальнейшем пути?
Я немедленно втащила его в комнату.
— Вы уже строите планы? — язвительно произнесла я.
Кто меня дергал за язык в эту минуту? Но, слава Аллаху, Ихсан понял мое состояние и простил меня. Он как ни в чем не бывало уселся на стул и развалился, вытянув ноги.
— Феридэ, если вы надеялись узнать что-либо от этого чиновника, то напрасно. Поэтому я не хотел брать вас с собой. Женские нервы не для таких разговоров.
Я попыталась возразить, но насмешливый взгляд Ихсана остановил меня. Убедившись, что я готова смиренно слушать, майор продолжал:
— Я предлагаю не отчаиваться и начать поиски вдоль побережья. Сначала от Бургаса до Варны, потом в другую сторону.
Идея мне понравилась. Конечно, времени на это уйдет много, но…
— Ихсан, отправляемся немедленно.
— Феридэ, вы, как всегда, легкая на подъем, но дайте мне время на сборы. Вы же не пойдете пешком по окрестным деревням. Нужно нанять коляску, раздобыть проводника.
— Чем я могу помочь?
Офицер отрицательно покачал головой.
— Вы отдохните — путь предстоит нелегкий…
Это произошло вчера, а сегодня я жду майора, который вот-вот заедет за мной…
Почему некоторые люди не любят деревни? Я — городской житель, но мне не жаль покидать город с его шумом, развлечениями и разочарованиями. С тех пор, как мы едем по сельской местности — весь мир мой. Окрестные деревни притягивают меня своими белыми крышами и зеленью виноградников.
