Что я там говорила? Пусть у него всё будет хорошо? Забираю свои слова обратно! Пусть его накажут, призовут обратно в Империю. Да что угодно, ну, кроме смерти, лишь бы красноглазого не было рядом! С его появлением снова проснулись душевная боль, острая обида и мрачная ненависть, и мне не хотелось утонуть в этом океане отрицательных эмоций. Но меня, как обычно, никто ни о чём не спрашивал. Эр тут и, судя по тому, что уселся в своё кресло и активировал галамонитор, уходить он не собирается.
Отвечать на приветствие, естественно, не стала, а просто уткнулась в свой экран, пытаясь понять, что вообще там написано.
— Нам надо поговорить, — раздалось совсем близко.
Когда он успел подойти? Как я не заметила? Да и о чём нам говорить? Я не хочу! Было желание вскочить и убежать, но разум напомнил, что это глупое ребячество. Потому, медленно вздохнув, подняла голову и посмотрела в красные глаза Айлира. Мужчины, который имел все шансы прикарманить моё сердце, но вместо этого отдал на откуп психопату. Что же, если ему есть, что сказать, я послушаю.
Глава 18
Часы одиночества и масса тяжёлых мыслей по кругу были готовы свести меня с ума. Это невыносимо, когда изнутри разрывает от отчаяния, вины и безысходности. Когда стоит острая необходимость сделать невозможный выбор. А собственное будущее при любом раскладе видится мрачным и безрадостным.
Лжёт мне Ястон или говорит правду? Как понять? Да и если отбросить это в сторону, что будет правильнее, с последствиями какого выбора легче жить: продолжать молчать в надежде помочь родителю или рассказать всё, что знаю, пытаясь спасти остатки собственной жизни?
В итоге, когда снова явился знакомый землянин, я с тяжёлым сердцем выложил всё как есть. Мысли привели меня к тому, что у меня в любом случае уже нет семьи. Отец отказался от меня, мнение брата мне неизвестно, а сестры все давно пристроены в дома влиятельных и богатых эров. От меня зависит лишь то, буду ли я гарантировано коротать свой век как изгой, а то и преступник, или появится шанс остаться хотя бы в посольстве на Лендоре.
Вот она, ирония судьбы! Ещё недавно я всей душой ненавидел эту работу, считая её не по статусу, и мечтал вернуться на Эриот, сейчас же я решился на беспрецедентную сделку с совестью в надежде остаться. И мне придётся жить с этим решением до конца своих дней и мучиться угрызениями совести. Но поступить иначе — бессмысленная жертва.
Мои показания тщательно задокументировали. Я провёл ещё несколько часов в палате, ставшей одновременно моей камерой, после чего, наконец, выпустили. Правда, настоятельно советовали вернуться на Лендор и вообще держать в курсе своих перемещений.
Вернувшись в съёмную квартиру, служащую мне домом последние пару лет, сразу осознал: чего-то не хватает. Меньше минуты понадобилось понять — нет вещей Евы. Словно и не жила девушка тут. И странным образом с её уходом квартира словно осиротела. Будто ушли тепло и свет. Неужели это и есть то, о чём говорил Ястон: работа пресловутого инстинкта? Если так, то дальше будет только хуже. Это что же получается, я теперь буду постоянно тосковать по смеске? С чего я вообще продолжаю о ней думать? Я вытащил её из беды в которую втравил? Вытащил. Так чего же мысли о ней не оставляют меня? Надо изгнать их прочь, ведь теперь наши дорожки точно разошлись. Даже если меня чудом оставят на прежнем рабочем месте, после всего пережитого нам и друзьями не стать.
Кстати, о работе. Надо связаться с начальником посольства. Он ведь сам что-то говорил о моей профессиональной ценности, вот и проверим, насколько он был искренен.
***
Ночь ожидаемо выдалась бессонной, и к утру я был не в лучшем расположении духа. Внешний вид был и того хуже. Регенерация справилась с большинством несерьёзных повреждений, но в груди при дыхании по-прежнему болело, хвост радовал плешивым пушком вместо привычной кисточки, а подглазины сияли, как два фонаря. Ненавистники нашей расы, а так же завистники, порадовались бы, глядя на меня.
Соотечественник встретил меня невозмутимой физиономией, лишь в глазах иногда мелькала жалость с долей осуждения. И о причинах даже гадать не нужно. Ева. Ястон прочёл мне целую лекцию, чтобы я даже замыслить что-то против неё не думал. На мои возражения, стал бы я возвращаться за ней в логово Гребла, если бы хотел девушке зла, этот гад ответил, что когда дело доходит до моей логики, то возможно всё.
Слова неприятно задели что-то внутри. Ему легко судить. Насколько мне известно, этот эр никогда особо не ладил с собственным отцом и главой рода. Тот не прочил его в наследники, относился прохладно, отдавая все лавры его брату. А потом и вовсе был казнён за употребление то ли мяса, то ли крови разумных. Так что, можно сказать, с самого малолетства сам по себе. Поймал себя на мысли, что немного завидую такой самостоятельности соплеменника. Если в чём он и прав на все сто процентов, так в том, что я и правда не привык принимать серьёзных, ответственных решений, и поэтому сейчас груз ответственности кажется особенно непосильным.
