Эр не отреагировал, продолжая стоять, будто неживой. Не зная, как быть и чем хоть немного помочь, решилась на форменное безумие. Не говоря ни слова больше, просто обняла напряжённое тело, несколько мгновений он не шевелился, после чего повернулся ко мне лицом и так стиснул в объятиях, что даже мои рёбра чуть хрустнули. Айлир прижался ко мне всем телом. Обвил руками и хвостом, зарывшись носом в мои волосы. Он цеплялся за меня так, словно я была его последним шансом выжить, той самой соломинкой, за которую держится утопающий. Внезапно мне стало так обидно, больно за него, что пришлось закусить губу, чтобы сдержать позорный всхлип. Может, хвостатый и гад, но такого он не заслуживает!
— Я не хочу мешать, но нам надо лететь домой, — послышался хриплый голос брата Айлира.
Тяжело вздохнув, Айлир с видимым усилием отстранился, посмотрел печально и шепнул одними губами:
— Прости, — после перевёл взгляд на Мейна, своего брата, и кивнул утвердительно.
Красноволосые братья оба были ощутимо подавлены, но старались идти, гордо расправив плечи. Красивые лица напоминали бесстрастные маски, не выражающие никаких эмоций. Окружающие эры косились на братьев с любопытством, тихо перешёптываясь между собой. Это был тот редкий случай, когда меня почти не замечали, так как для сплетен были более интересные объекты. И впервые я была этому не рада. Я чувствовала, как их нервируют окружающие с их взглядами и шепотками, тогда как я была привыкшей, и мне, скорее всего, было бы совершенно плевать, ведь я всю эту толпу вижу в первый и последний раз в жизни.
Лишь когда мы забрались в летающий шар, который был самым распространённым транспортом у эров, оба моих спутника облегчённо выдохнули.
***
Это было дико странно — бродить по родному дому Айлира. По прибытии на планету мы сразу из космопорта отправились на суд, и лишь после — в родовую обитель хвостатого. Дом, по моим чисто федеральным и по большей части земным вкусам, выглядел несколько безумно. Он был шаром из множества маленьких шариков. Здесь, если верить тому, что я знала про эту расу и их быт, подобное жильё считалось признаком достатка. Да и оброненные вскользь фразы окружающих наталкивали на интересные мысли.
Было очевидно: Айлир не из бедной семьи, но сколь богатым и древним был их род, раз судить взялся сам Император? Очевидно, папаша хвостатого был непростой птицей. И мне оставалось лишь гадать, кем же был ист Кейролис в обществе эров. Красноглазый не желал просвещать меня, увиливая от вопросов. Как он выражался, это не важно и вообще вечером нам обратно в Федерацию возвращаться.
Меня разместили в роскошной комнате, там были все условия для жизни. Но сидеть в четырёх стенах, если это применимо к круглому помещению, мне не хотелось. Поэтому я и бродила по особняку, изучая виды из окна, особенности архитектуры и мебельные изыски хвостатых. Моё внимание привлекла галографическая картина, на которой была изображена прекрасная розововолосая эриса. Сейчас никого не удивишь «живыми» картинами — изображениями, которые двигались на подобии мини-видео, но такой реалистичности я ещё не встречала. Ни единой помарки! Казалось, будто девушка в любой момент выйдет за границы тонкой резной рамы. Но она продолжала набор движений, заканчивающихся на клыкастой, но очень доброй улыбке.
— Это наша мама, — раздался мужской голос, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Позади меня стоял Мейн и с неприкрытой тоской смотрел на изображение. Я не знала этого эра, успела лишь вынести из короткого диалога, что теперь он глава рода, а так же владелец всего, что когда-то принадлежало их с Айлиром отцу. По сути, пусть это и родной дом хвостатого, но мы здесь на одинаковых птичьих правах гостей. Правда, эр своего брата любил и верил ему. И меня старался убедить, чтобы я чувствовала тут себя как дома. Но сейчас мне было не по себе. Вдруг этому эру не понравится, что посторонняя девица бродит по его собственности?
Подойдя вплотную, эр протянул руку и деактивировал изображение, заставив красавицу замереть.
— Она очень красивая, — наконец, смогла произнести я.
— Была красивой, — голос инопланетянина звучал мрачно, но на меня он посмотрел без злости. — Она умерла одиннадцать лет назад, при очередных родах.
— Оу… — потерялась я, — мне очень жаль. Правда. Я не хотела проявить неуважение или что-то в этом духе. Извините.
— Не стоит, — махнул рукой Мейн. — Я и не думал вас в чём-то обвинять, Ева.
Отойдя на расстояния десятка шагов, эр устроился в кресле и устремил взгляд в огромное окно. Мейн выглядел задумчивым. Я же не знала, что мне делать: уйти или остаться?
— Я бы никому во всех галактиках не пожелал быть супругой, детородной самкой, да даже просто самкой моего отца, — заговорил мужчина. — У меня всего один брат — Айлир, и двенадцать сестёр.
— Ох ты ж чёрт! — вырвалось у меня непроизвольно, но я быстро спохватилась. — Простите.
Но я правда была в ужасе. Бедная женщина! Родить четырнадцать детей!
