Нет, в принципе, я согласен с этим. В идеале, нам бы вообще выбраться с Паорана. Но всё же мне хотелось понять, что в голове у Евы.
— Надо рассказать о том, что моя кровь — лекарство, — пояснила девушка.
— Нет, — прозвучало излишне жёстко и даже агрессивно. Я тоже размышлял о том, что будет, если узнают о случившемся, и мысли мне эти не нравились. Увидев недоумение на грани обиды во взгляде Евы, поспешил объясниться. — Ева, стоит хоть федералам, хоть имперцам узнать про это, как тебя наверняка запрут в какой-нибудь закрытой лаборатории, и не факт, что ты выйдешь оттуда живой. Пойми, правители и государственные образования с лёгкостью забывают и о частностях, и о гуманности, оправдывая это общим благом. А я не готов тебя так глупо потерять.
— Но… — растерялась Ева. — Вдруг моя кровь помогла найти бы и создать вакцину? Спасти чужие жизни?
— Ага, — мрачно кивнул я. — Или из тебя бы выкачали всю кровь до капли, часть использовали бы для исследований, а часть чтобы спасти жизни особо богатых ублюдков. Нет, Ева, я не позволю тебе совершить самоубийственную глупость ради тех, кто и спасибо в итоге не скажет. Пусть создают вакцину иными способами. Например, найдут эту гниду Гребла.
По лицу Евы было заметно, как в ней борются противоречия. Её добросердечность со здравым смыслом. Может, это и эгоистично, но я не позволю ей возложить себя на алтарь борьбы с вирусом. Слишком она драгоценна для меня. Но, всё же, необходимо поработать с её готовностью жертвовать собой ради других.
Как, оказывается, немного для счастья надо! Ещё недавно я была полна горечи и безысходного отчаяния, а сейчас кажется, будто у меня за спиной растут крылья. Вроде бы, ситуация по-прежнему ужасна: мы на планете, закрытой на карантин из-за жуткого вируса, прячемся в каком-то пансионе, и в любой момент сюда могут пожаловать заражённые. И мой иммунитет, которым я, как выяснилось, способна поделиться, не спасёт от физического урона. И всё равно я безоблачно счастлива.
Айлир жив, он рядом, я больше не одна. Более того, впервые в жизни я чувствую, что рядом есть кто-то, готовый решать проблемы, брать на себя ответственность. Но главным поводом для радости было ощущение, что меня любят. Это так невероятно! Ожившая мечта, волшебная сказка! Каждый взгляд и прикосновение эра наполняли душу восторгом. Могла ли я предположить, что мне будет так легко с хвостатым? Да не в жизни! Почти всё время нашего знакомства между нами что-то стояло: сначала его неприятие меня в качестве избранницы инстинкта и требования отца, затем его поступок, из-за которого я попала к Греблу, и моё последующие нежелание прощать или верить ему. И лишь здесь мы смогли отбросить лишнюю шелуху и открыться друг другу.
С Айлиром было невероятно здорово! Мы могли часами разговаривать на любые темы, осторожно гуляли по окрестностям, держась за руки. И вроде бы, у меня есть Мик, с которым мне тоже очень легко, хороший парень и друг прекрасный, но именно друг, в котором я не видела мужчину для себя. Он слишком юн, да и никакой химии между нами нет, только душевное тепло. А к Айлиру меня тянуло. Впервые в жизни я почувствовала сексуальное влечение к мужчине. И в последствии ничуть не пожалела, что поддалась этой слабости. И самое главное: мой страх, будто после совместной ночи что-то изменится в худшую сторону, не оправдался. Эр стал только ещё ближе и роднее. Я уже не сомневалась, знала, чувствовала всем своим существом — я люблю его. Безнадёжно влюбилась, как девчонка-малолетка. Но отчего-то не могла сказать это Айлиру в ответ на его признания. Казалось, стоит мне произнести заветные слова вслух, и всё, никакого пути назад не останется. Я не хотела расставаться с ним, но кто знает, сколь долговечна любовь эра? Может, чувства угаснут и останется только инстинкт, и это меня просто уничтожит.
Оттого я старалась гнать из головы любые мрачные мысли о будущем и наслаждаться здесь и сейчас. Стыдно признаться, но я даже не особо хотела, чтобы кончился карантин и нас вызволили с этой планеты. Казалось, внешний мир разрушит хрупкую идиллию. И я даже покорилась желанию Айлира молчать о том, что моя кровь может исцелять «естественный отбор», что противоречило моей совести. Наверное, я тоже эгоистка, но я тоже хочу жить и быть счастливой, а если верить эру, то мне признания в такой особенности собственной крови могут грозить смертельной опасностью.
— Да что за ерунда! — в сердцах я бросила оставшиеся в руках карты на стол. — Шестой раз к ряду!
— Не стоит так расстраиваться из-за ерунды, — улыбнулся красноглазый.
— Не ты продул шесть раз подряд, — буркнула я.
— Ну, хочешь, я буду поддаваться? — улыбнулся эр лукаво. — Или давай займёмся чем-нибудь другим?
— Это чем же? — мурлыкнула я в ответ, забывая про карты.
— Может, вместе подумаем? — искушающе прошептал Айлир, притягивая меня в свои объятия.
