Вот уж не думал, что подобный навык, по сути невероятная глупость, которой я, и ещё пара соседских мальчишек развлекались в детстве, когда-либо мне пригодится. И где только старый приятель набрал тогда таких замков в больших количествах? Нам нравилось взламовать их подручными средствами воображая себя то разведчиками, то преступниками. В те времена отец снисходительно относился к подобном бессмысленным развлечениям, так как я был совсем маленьким. Это потом он рьяно принялся лепить из меня наследника рода.
Мне нужна была какая-нибудь спица, тонкая прочная палочка, только где её взять? Внимательно осмотрелся и моё внимание привлекла такая же древняя, как и всё тут, кровать. Да! В конструкции есть тонкие железные перемычки, и отломать, наверное, сил хватит. Главное, не привлекать внимания грохотом.
Минут десять возни и «отмычка» к меня в руках, ещё немного времени и замок с излишне громким щелчком открылся. Теперь нужно осторожно выбираться отсюда. Глупо обманываться иллюзией, будто тут нет охраны, но всё же это шанс. Меня потряхивает от одной мысли, что Ева в лапах этого сумасшедшего. Я должен её найти и вызволить. Иначе… Не хочу думать про «иначе». Страшно.
— Долго же ты возился, — насмешливо протянул гебиец напротив двери и рожа, знакомая такая… — Я уже ждать устал.
Не успел я опомниться, как мужик вскинул парализатор. Миг боли и снова сознание поглощает тьма. Да что б вас…
***
Очнулся в клетке. Голый. Да этот извращенец издевается! Одно пробуждение другого лучше!
— Ты всерьёз полагал, что я настолько глуп, чтобы позволить тебе сбежать дважды? — раздался насмешливый голос Гребла.
Плюнув на собственную наготу, подошёл к прутьям клетки и скрестил руки на груди.
— Что ты задумал? — поинтересовался я.
— Да так, небольшой эксперимент, — хмыкнул лимин.
Не нравилось мне выражение его глаз. Ой как не нравилось! Впрочем, вся эта ситуация была из рамок вон.
— Ещё после прошлого раза, когда ты и Ева гостили у меня, я заинтересовался этим эрским инстинктом размножения, — заговорил псих. — Правда, я хотел исследовать данный феномен иначе, но ты уже испортил Еву, — голос голоубокожего сорвался на рычание. — Ходят слухи, что после близости с избранницей инстинкта, вы теряете интерес к другим женщинам на какое-то время. У кого-то эти проблемы говорят, даже навсегда остаются. Вот я и решил проверить, так ли это? В твоей крови убойная доза возбуждающего препарата. Чувствуешь, как просыпается желание? Посмотрим, что сильнее: твоя жажда быть с избранницей или голая похоть?
Вселенная! До того, как этот ублюдок сказал про возбудитель, я думал, будто жарко мне от температуры в помещении, а тут… И ведь, правда, постепенно накрывает какая-то чувственная истома. Кровь всё быстрее бежит по венам, собираясь напряжением внизу живота, член твердеет и ноет. А мне становится стыдно и противно. Чувствую себя подопытным животным и озабоченной скотиной одновременно. Умом понимаю — всё это возбуждение не моё, только телу плевать на разум. Усевшись в углу клетки сжимаюсь в максимально компактный комок, стискиваю зубы. Я спокоен. Скоро отпустит. Главное перетерпеть. Нельзя показывать этой мрази, что каждое прикосновение к коже отзывается волной извращённого жара, про мужскую плоть и говорить не стоит.
— В комнате ты был очень холоден, — слышится женский голос, — может, хоть сейчас, уделишь мне достаточно внимания?
Гребл мразь! Да чтобы тебя поймали космические отморозки-мужелюбцы и всей командой по кругу пустили! И до этого ситуация была ужасной. Нестерпимо хотелось получить облегчение, пусть даже путём унизительнейшего рукоблудия, то сейчас стало вовсе невыносимо! Момент, как девица оказалась со мной в одной клетке прошёл мимо меня. Прикосновение к плечу, показалось разрядом тока в тысячу вольт.
— Не трогай меня! — шарахнулся в сторону от женской руки.
Я не неразумная животина, я — представитель разумной, высокоразвитой расы и я сильнее. Я могу контролировать себя в любой ситуации. Побороть навязанное возбуждение. Могу! Потому что не смею предать Еву. Ева. Ева… Ева… Повторял имя девушки как заклинание, чтобы не утратить контроль и разум заодно. Знал, сорвусь, поддамся и всё, потеряю её. Не простит. Откуда-то знал, понимал, смеска не из тех, кто примет неверность. Никогда не согласится жить в гареме и быть одной из многих. И нет причин, которые оправдали бы в её глазах такое предательство.
А землянка так и вилась вокруг. Прикасалась, гладила, шептала, целовала открытые участки кожи. Соблазняла сдаться. Обещала блаженство. Столь желанное облегчение. Выпустил когти, которые тут же глубоко вошли в кожу предплечий. Боль чуть отрезвила, но не спасала от мук. Никогда бы не подумал, что желание может быть столь ужасающим!
Голоса вокруг превратились в неразборчивый гул. Во всём мире остались только я, похоть ломающая волю и сука, делающая всё, лишь бы я сдался.
— Упрямый гадёныш! — слышится рёв над ухом.
Гребл. Он орёт. Не нравится, что не хочу играть в его игры. Даже чуть легче становится. Всегда приятно испортить планы врага.
