Однажды Петя, ставший к тому времени сорокалетним Петром, застенчиво и конфузливо шел по улице. На светофоре он не просто дождался зеленого сигнала, а для верности пропустил первых пешеходов вперед, как собак на минное поле, и только потом несмело двинулся сам. Он был сосредоточен и готов в любую минуту отразить неприятности, которыми кишела улица. Вот рядом кашлянул прохожий – туберкулез не дремлет. И Петр отпрыгнул, как заяц, вбок, прытко и трусливо.
Озабоченный, он не замечал прищуренных глаз, неотрывно следящих за ним.
Мужчина в серой кепке шел по пятам, то заходя сбоку, то отставая, то обгоняя, чтобы, оглянувшись, рассмотреть лицо Петра. При этом он едва ли не поскуливал от восторга, энергично потирал руки и вообще был в крайне радостном возбуждении. Его живое лицо светилось восторгом охотника, который мелкой дробью убил медведя. Восторгом, граничащим с изумлением. Он достал телефон и тихо, шепотом заговорщика произнес:
– Привет! Это я! Нашел! Точное попадание!
На том конце громко откашлялись и поинтересовались:
– Кого?
– Говори тише! Спугнешь, я еще не вступал с ним в контакт.
– С кем?
– Дурак?
– Кто?
– Ты!
Мужчина в серой кепке сунул телефон в карман, сделал три глубоких вдоха-выдоха и побежал по следу Петра Козлова с азартом гончей. Догнав его, он перегородил ему дорогу и лаконично предложил:
– Мужчина, мне надо с вами поговорить. Сейчас я покажу свои документы.
И полез во внутренний карман.
Петр побледнел. Он сразу вспомнил политический анекдот, который недавно рассказал на работе. С его-то везучестью делать этого, конечно, не стоило… И кто его за язык тянул? Ладно бы про Сталина или Ленина, так ведь про… про самого… Господи, где мозги были? Бежать?
Но мужчина в кепке, похоже, умел читать мысли на расстоянии. Он аккуратно, но сильно сжал рукав Петиного плаща. Другой рукой он достал из кармана корочку красного цвета. «Ксива», – почему-то догадался Петя. Это пришла на помощь генетическая память предков, прошедших тюрьмы и зоны своей суровой родины. От страха у Пети вспотела спина, мерзкие мурашки начали расползаться по всему телу. «От таких не убежать, их там тренируют, небось догонят при надобности». Где «там», Петя уже не сомневался. Он думал только о том, кто ему станет писать письма на зону, раз мамы больше нет.
Видимо, он побледнел. Мужчина отреагировал странно:
– Какая бледность! И мелко-мелко дрожат губы! Отчаяние плещется в глазах! Вот-вот заплачет! Какой затравленный вид! О-о-ох, это выше моих сил, я не перенесу такой удачи, пожалейте мое больное сердце!
Пете стало еще хуже. Человек из органов – это, конечно, страшно, но сумасшедший, маньяк – это тоже, знаете ли, не подарок. А если это маньяк из органов? Даже если там такой один-единственный, то попасться он должен именно Пете с его-то везучестью… У Пети скрутило живот какой-то мертвой петлей, он испугался, что упадет в обморок. И испугался не напрасно.
Мужчина в серой кепке заботливо подхватил его под мышки и истошно закричал:
– Такси! Такси!
«А где же черный воронок?» – успел подумать Петя перед тем, как сознание трусливо покинуло его.
Он не слышал галдежа «Человеку плохо!» и не смог оценить, насколько добры люди к тем, кто разрывает пелену повседневности и устраивает небольшие уличные спектакли. «Отойдите, ему воздух нужен», – тут же взял инициативу в свои руки бойкий самовыдвиженец, хотя воздуху было навалом, все слои атмосферы нежно голубели над головой Пети, простираясь до самой стратосферы. А он простирался на грязном асфальте.
Кончилось все тем, что за дополнительную плату шофер-азиат взвалил, как куль, Петино тело и погрузил его в машину, на дверцах которой была помещена реклама зоомагазина «Зверский аппетит». Рядом с Петей, точнее, с его телом сел мужчина в серой кепке, и они отчалили, опередив «Скорую» на какие-то пять минут.
– «Мосфильм»! – властно скомандовал похититель.
– Какой такой мосифилм? – резонно поинтересовался водитель.
– Единственный! – с пафосом ответил пассажир, но потом смилостивился: – Мосфильмовская улица, дом номер, естественно, один.
Шофер прильнул к навигатору и доверительно сообщил:
– Мосифилевска улиса.
Но система растерялась.
– Нигиде такой нет, – подытожил шофер.
– Прямо езжай, скажу, когда повернуть, – вздохнул мужчин в кепке и заботливо погладил Петю по плечу.
Петя очнулся, но не показал вида. Слыша адрес назначения, он, несмотря на панику, восторженно удивился: «Ничего себе, какие подвалы у Лубянки! Через весь город до Мосфильмовской тянутся!»
Между тем мужчина непрестанно звонил кому-то.
– Коля, ты не ушел еще? И не уходи! Ставь свет, я такого кадра везу…
– Лена? Не ушла? Не вздумай уйти! Готовь площадку…
– Вася, не уходи! Что значит «уже ушел»?! Так вернись! Ты себе не представляешь, какого типа я нашел…
Что характерно, он ни с кем не прощался, просто прерывал разговор, который проходил у него исключительно в манере вопрошания и восклицания.
