Прекрасные женщины находят свое место в жизни, демонстрируя по всему миру роскошные туалеты. А мужчины, чтобы самоутвердиться, бросают вызов смерти, рискуют жизнью, переплывая океаны, покоряя горы и проникая в таинственные пещеры. Но оказывается, на свете есть кое-что, ради чего стоит пожертвовать этими щекочущими нервы удовольствиями. И это — любовь. К такому выводу в конце концов приходят герои романа.
Лиза безразлично оглядывала зал, пока глаза ее не задержались на мужчине, стоявшем в дальнем конце помещения. Она вдруг замерла, пораженная странным ощущением. Мужчина из ее ночных грез? Она сразу поняла, что это он. По тому, как перехватило у нее дыхание, как отяжелели, точно налившись свинцом, руки, как тело превратилось в сгусток нервной энергии.
В просторном зале было многолюдно. Гости с бокалами в руках оживленно беседовали. Мужчина, словно почувствовав исходившие от нее токи, поднял голову, и глаза их встретились.
Черная бровь вопросительно поднялась, а в темных глазах загорелся интерес. Уголки четко очерченных губ тронула ироническая улыбка.
— Лиза? — Фридрих притронулся к ее руке, и она вздрогнула. — Лиза?
— Прости, я задумалась.
Она перевела взгляд на своего жениха. Знакомое до мельчайших деталей лицо, аккуратно постриженные рыжеватые волосы и добрые голубые глаза, смотревшие на нее с неподдельной тревогой. Ее вдруг пронзило ощущение, что он находится далеко, будто в другом измерении.
В отличие от Фридриха, у незнакомца волосы были черные. Явно нуждавшиеся в стрижке, они небрежно вились, спускаясь к воротнику смокинга. Он стоял в скучающей позе, рассеянно засунув руку в карман брюк. Хотя он не был высок, его фигура приковывала к себе внимание странным сочетанием грации и какой-то неуловимой силы.
— Я возьму тебе вина, — предложил Фридрих, увлекая Лизу к центру зала. Остановив проходившего мимо официанта, он взял с серебряного подноса два бокала и протянул ей один. — По-моему, тебе надо выпить. Видимо, ты еще не оправилась после гриппа. Даже похудела. — Заглянув в мерцающие изумрудно-зеленые глаза Лизы, он ласково притронулся пальцем к рыжевато-золотистому завитку, прильнувшему к ее щеке.
— Ничего страшного, — улыбнулась Лиза и пригубила вина, которое оказалось холодным и терпким. — К тому же манекенщице полагается быть худой.
— Мне не хотелось бы, чтобы ты была слишком худой, — с улыбкой проговорил Фридрих и проникновенно добавил: — За нас, за наше будущее.
Лизу внезапно охватило смятение. Но тут к ним приблизилась знакомая супружеская пара, и, пока мужчина дружески хлопал Фрица по плечу, его жена лукаво умоляла Лизу показать обручальное кольцо.
Лиза покорно протянула левую руку и со странным отчуждением, словно впервые увидев, взглянула на крупный бриллиант, окруженный россыпью камней поменьше. А ведь она была вместе с Фрицем в ювелирном магазине, когда он надел ей на палец это кольцо. С тех пор прошло не более двух недель, но от испытанного ею тогда умиротворения не осталось и следа. Сейчас она, заставляя себя сосредоточиться на общем разговоре, все время возвращалась мыслью к человеку, которого узнала среди всех, едва вошла в зал.
По спине ее пробежал озноб. Машинально оглянувшись, она увидела его. Он смотрел в другую сторону, однако, будто почувствовав на себе ее взгляд, вдруг повел плечами. Она заставила себя отвернуться и так пристально уставилась на Фрица, что тот оборвал беседу и вопросительно посмотрел на нее.
Лиза вымученно улыбнулась и отпила еще чуть-чуть вина. Она не имела ни малейшего представления, о чем шел разговор. Незнакомец тем временем скрылся из виду. Все потянулись в соседний зал, где были накрыты столы.
Лизе казалось, будто она не идет, а плывет в тумане. Наверное, она слишком много выпила на пустой желудок. Словом, ужин подоспел кстати.
Это был благотворительный ужин в пользу вдовы и детей швейцарского спелеолога, погибшего недавно в одной из пещер на юге Франции. После ужина с речью к собравшимся должен был обратиться оставшийся в живых друг погибшего. Газеты пестрели его фотографиями, сделанными сразу после трагедии, но на расплывчатых снимках мало что можно было разобрать. Все сколько-нибудь известные европейские газеты рвались взять у него интервью, но он старательно избегал общения с прессой. Сегодня он впервые согласился выступить на публике.
Окинув взглядом зал, Лиза заметила смутившего ее душу. Его усадили за стол, рядом с которым был укреплен микрофон. Она смущенно опустила глаза и поспешила приняться за еду, совершенно не чувствуя ее вкуса. От одного взгляда на кусок шоколадного торта со взбитыми сливками ей стало нехорошо. Отодвинув тарелку, она взялась за бокал. Сегодня она выпила куда больше обычного. Стоило Фрицу наполнить бокал, как она с отстраненной улыбкой подносила его к губам. Рука Фрица легла на ее плечо.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, косясь на десерт, к которому она не притронулась.
— Все в порядке, — ответила она. — Ты же знаешь, я не любительница сладкого. К тому же я объелась.
Фриц улыбнулся и нежно коснулся губами ее виска.
— Это не повредит. — Он скользнул томным взглядом по ее обнаженным плечам. — Тебе надо немного поправиться. Хотя ты и так обворожительна. — Пальцы сильнее сдавили ее плечо. — Не могу дождаться, когда мы останемся наедине. — Подхватив ложечкой кусочек торта, он с насмешливой улыбкой поднес ее ко рту Лизы. — Открой-ка ротик.