Мужчина на руках очень красивой эльфийки был мертв. Голова покоилась на сгибе ее локтя, и невооружённым взглядом было видно, что этот эльф болел и, видимо, долго. Об этом говорили изможденные и высушенные черты лица, будто осталась одна кожа, которая облепила скелет. Впалые глаза были закрыты, длинные серовато-грязные волосы рассыпаны по полу, руки же прижимала к своей груди эльфийка. Мы втроём стояли ещё с минуту практически в тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипами. Она словно нас не замечала, а мы будто впали в ступор, не зная, как поступить дальше. Я не знала точно.
– Мама… Кто этот мужчина? – Вэон подходить больше не решался и спросил, также стоя рядом с нами.
– Вэонвиль… Это твой отец, ты разве не узнаешь его? – она любовно погладила мертвого мужчину по лицу.
Мурашки вновь пробежали по позвоночнику. В горле встал ком. Я сжала руку дроу сильнее, он в ответ прижался своим плечом к моему.
– Он ведь умер двадцать лет назад… – уже с сомнением произнёс эльф.
– Нет, он боролся. Мой любимый все годы борется, а я ему помогаю, – мы с Маем переглянулись, прекрасно понимая, что женщина не приняла смерть эльфа.
Вэон же сделал шаг назад, будто ему было невыносимо сложно это слышать.
– Но почему… – только и смог вымолвить.
– Тогда, двадцать лет назад, на твоего отца напал Марилиус Тёмный, он был одним из двадцатки сильнейших магов, ты должен помнить о нем. Он нашел способ увеличить свои силы, – женщина, продолжая прижимать тело, мерно рассказывала, будто пропадая в своём воспоминании. – Он высасывал силы из обычных магов, делая их ничтожными калеками или даже убивая этим. Но мой муж был сильным всегда, он потерял свои силы, перестал ходить и говорить, но он жил! Жил! – она мечтательно улыбнулась.
– А почему ты соврала нам? – кажется, Вэон начинал злиться. – Почему бросила его? Почему вышла замуж за Вингара?
– Отправив его в храм Эльгарна, я даже не надеялась на чудо, – Луиниль не слышала его вопроса. – Только магия! Но и её оказалось мало. Нужен был артефакт, но эти проклятые дроу мне не дали бы его ни за что! – я взглянула на упомянутого дроу, он только плотно сжал губы.
Эльфийка замолчала, продолжая качаться, а я задумалась над её диагнозом. Жаль, у меня психиатрия была не основным предметом, и я только могла предположить, что это классическая шизофрения. Какой-то формы. Во время работы я видела подобных людей, но не настолько глубоко погрязших… Человек может годами идти к цели и по чётко выработанному им плану, не позволяя себе свернуть с заданного пути. Им плевать на загубленные души по пути к этой цели. А сейчас у Луиниль ещё, похоже, и стадия отрицания, раз говорит о муже в настоящем времени.
Все, что она рассказала после, было уже ожидаемо, картинка сложилась с рассказом Ани, ее отца и странного прорицателя, встреченного у озера.
– Ближе всех к ним были Элийсвийские леса, мне необходимо было подобраться туда, и новость о том, что правитель тех лесов ищет лекаря для смертельно заболевшей супруги… Она глупая! – эльфийка неприятно засмеялась. – Если берёшься проводить ритуал, нужно делать до конца! А она не доделала, чем и поплатилась. Я знала, что она умрет, знала, что у неё есть дочь, и знала, чего дроу хотят больше всего на свете… Свободы от проклятия!
Я почувствовала, как Май напрягся всем телом, на душе у меня стало так неприятно, словно кошки скреблись, царапаясь, мешая думать. Злость? Чувствую злость Мая? Судя по его пульсирующей венке на виске, я была недалека от истины.
– Что ты сделала, мама… – Вэон же, похоже, был поражен, и вся его жизнь разбилась на осколки.
– Я добилась того, что Вингар в меня влюбился. Тяжело было, но тех запрещённых знаний мне хватило, чтоб держать его в своих руках! Все было по плану, дроу удалось обмануть, и я получила артефакт… Он должен помочь, должен, должен… Слышишь, Перши, он, конечно, должен… – снова она обратилась к умершему мужчине. Как же это жутко…
В голове тут же начался полный хаос. Дроу удалось обмануть? Что это значит? Подтверждается мое предположение, что они ошиблись, и это не я? Не я спасу их от проклятия!
Вот только Май сильнее сжал мою ладонь.
А почему тогда мне снится Рэнтар… К чему тогда… Нет, сейчас было не до этих размышлений, но какой-то груз с плеч пропал, и мне дышать стало гораздо легче.
Глядя на эту картину перед собой, как женщина то плачет, то смеётся рядом с мертвым эльфом, скорее всего, я должна испытывать жалость. Но нет. Она убила девушку, столько лет издевалась над Аней, испортила жизнь Вингару! Уж про себя молчу. Поэтому никакой жалости к ней я не испытывала. Да, жизнь её наказала, прибавить то, что Вингар ей приготовил, думаю, мое вмешательство и не нужно.
– Пойдём отсюда, – сказала Маю, но тот стоял твёрдо на ногах, и на меня никак не отреагировал.
– Что значит – обманула? – прорычал он.
Я думала, Луиниль никак не ответит, но она неожиданно резко подняла голову, вперившись взглядом в дроу.
Её глаза сощурились, брови нахмурились, и вся та хищность, которую я представляла в ней по рассказам, словно вылезла наружу. А вот и её настоящая сущность…
