Беру тележку, набираю продукты, зависаю у кошачьих кормов. Кидаю пару пакетов сухого корма и консервы. Ищу сладости. Выбор большой, но меня интересует конкретная фирма. Уточняю у девушки-консультанта, где мне найти эти шоколадные драже.
Самая высокая полка и дальний стеллаж. И почему я не удивлена?
Высматриваю мою прелесть. Вот она заветная коробочка. Один блок. Идеально, всегда беру их блоками.
Не успеваю даже пикнуть, как какой-то мужик берёт мою радость в руки, крутит, что-то читает. Это что такое?
Нет, уж дорогой, не сегодня.
— Извините, это мой шоколад. — пытаюсь забрать у него коробку.
Но не тут-то было, держит крепко. Фактически вырываю её у него из рук.
Поднимаю взгляд, высокий, модно стриженный, солнечные очки в стильной оправе. Дорогие часы, и одет как франт. Серые слаксы, белая рубашка-поло, кожаные белые топсайдеры. Буржуй какой-то. Одна его обувь стоит как месячная реабилитация Риты.
Ну не будет же такой мажор бодаться за шоколад?
Широко улыбаюсь, уже собираясь свалить. Как вдруг моя шоколадная коробочка снова оказывается у него в руках, а затем в тележке.
Или будет?
Михаил
Глубоко вздыхаю, рассматривая девчонку.
Лет двадцать. Кеды, шорты, ниже меня. Кепка козырьком назад, красные волосы, штанга в языке. Это я замечаю, когда она азартно облизывается на мой шоколад.
Мне, конечно, люто не везёт в последнее время, но не настолько же чтоб у меня отнимали еду?
Я сутки в этом городе, и вот только нашёл более-менее приличный супермаркет. Здесь есть хоть небольшой ассортимент знакомых продуктов.
Что не так с этой страной? Тут вообще люди не смотрят на состав?
Допускаю, что не все такие зацикленные как я. Но мы ведь то, что мы едим. И поэтому нет, крошка, я не отдам тебе мой шоколад. Он единственный с нормальным составом. А мне надо как-то снимать стресс. Раз пока остальные грехи мне недоступны, займёмся чревоугодием.
— Сорри, ай донт спик раша. — вытягиваю из цепких рук коробку концентрированных эндорфинов.
Вот такой я коварный, расчёт на то, что она не прицепится к иностранцу. Девчонка щурится, хотя и так уже обсмотрела меня с ног до головы.
— Зис ис май! — произносит с жутким акцентом и тычет в мой шоколад.
Гм, надо было по-немецки ей ответить. Но кто ж знал, что в этом районе такая продвинутая гопота?
— Слушай, отстань от меня. Я просто хочу купить шоколад и уйти. — отвечаю уже на немецком.
— Ты только, что говорил на английском! — возмущается девчонка.
— Нет, милочка, тебе показалось. — говорю по-немецки, беру тележку и ухожу.
— Ничего мне не показалось, жадный козёл! — пыхтит мне в спину эта борзота.
Останавливаюсь, медленно считаю до десяти. До меня доходит, что она поняла и немецкий. Оборачиваюсь, рассматриваю девицу. Ты кто такая вообще?
Я вырос в цивилизованной стране. И всегда стараюсь решать конфликты словами. Но на эту пигалицу их уже не хватает. Плюс сказывается усталость от перелёта и стресс. Не каждый день я застаю свою невесту отсасывающей лучшему другу, и по совместительству начальнику.
Понятно, что ни работы, ни друга у меня теперь нет. Невесты тоже нет. Хотя Джесс рыдая, пыталась убедить меня, что я, всё не так понял. Как это можно было понять иначе, неясно уже мне. После драки с бывшим другом и предательства невесты я просто купил билет в Россию. В Москву. Потому что у меня тут отец, которого я никогда не видел и брат, которого я помню пятилетним задирой. И я настолько не уверен в этой затее, что даже не сообщил им что приехал.
Даже в самолёте эта поездка казалась мне хорошей идеей. Но сейчас я сильно сомневаюсь.
Девчонка гоняет штангу во рту, гипнотизируя мой шоколад. Упёртая какая. Эта будет страшнее водки и медведей. Хотя внешне милая. Курносая, пухлогубая. Голубоглазая, ресницы пушистым веером. Типичная славянка.
И эти красные волосы, как ни странно, ей идут.
Так любит сладкое? По ней не скажешь. Стройная, попка орехом, жаль футболка оверсайз, непонятно какого размера грудь.
Уступить ей, что ли? Я ведь могу и из Штатов шоколад заказать. Но доставка будет дней пять. Какой смысл? Я вообще не уверен, что так надолго здесь останусь.
Поделиться?
Между делом у девчонки звонит телефон. Она отвечает и отходит поговорить. Мне плохо слышно, но разбираю имя Мирослава.
Красивое. Это её имя?
Сам не замечая, иду за ней. Она что-то взволнованно объясняет невидимому собеседнику. И мне почему-то не хочется, чтобы это был мужчина.
Хотя какая мне разница? Воздух тут у них, что ли, с примесями?
После измены Джесс какое-то время меня вообще не должны интересовать девушки. Тем более русские и незнакомые. Но конкретно эта Мирослава волнует.
Останавливаюсь напротив неё, между нами стеллаж и я вижу только лицо. Она хмурится, прикусывает губу и снова хвастается штангой. Мирослава не знает, что за ней наблюдают и, скорее всего, делает это неосознанно.
Заканчивает разговор. Прячет телефон в карман шортов. Крутит головой, улыбаюсь, потому что высматривает она меня.
Идёт к выходу. Сдалась. А я почти решил поделиться.
Расплачиваюсь на кассе, выхожу на улицу. Надеваю очки, сегодня солнечно.
