И тут уже рыдать хочется мне, потому что шумный балагур Лёва превращается в обиженного тихого котенка, Мишаня жалеет его, конечно. Долго обнимает и делится конфетами.
Но чтоб помочь одному я вынуждена мучить другого. Потому что мы не можем их разделить, пробовали несколько раз, но мальчишки не могут долго друг без друга. И чтобы оставить Леву в России, и речи быть не может, он просто не спит без брата.
— Сейчас все портишь ты! Не диагноз Миши и не время! А ты! Ты просто зациклился на этом моменте! Будто неговорящий сын тебе не нужен! — ору от обиды.
Потому что в последнее время эти мысли все чаще стали меня посещать! Мише не нужен особенный ребенок, не по статусу! Успешный бизнесмен, основатель самой крутой математической школы в Москве! И вдруг сын с особенностями!
— Ты сдурела? Сама знаешь, как я люблю мальчишек! Никогда не выделял никого из них! Но если есть хоть, один шанс из миллиона что Мишаня заговорит, то он заговорит! Я в лепешку расшибусь, но он заговорит! А ты следи за своим языком, жена! — шипит Рой и вылетает из кабинета.
— Сегодня переночую в городской квартире! — орет и хлопает дверью.
Чувствую, как по щекам текут слезы, утираюсь рукавом свитера. В ванной умываюсь несколько раз, глаза красные, нос распух, мальчишки заметят. Возвращаюсь к сыновьям.
Лева играет в телефоне. Мишаня заметив меня, спрыгивает с дивана, подходит, долго смотрит.
Ведет пальцами мне по щекам. Спрашивает.
— Да, плакала, — пожимаю плечами. — Прости нас, Медвежонок, мы с папой тебя, правда, очень любим таким, какой ты есть, но мы всего лишь люди! А людям свойственно мечтать и ошибаться! — чувствую, что снова начинает щипать в носу.
Миша хмурится, Лева откладывает телефон, смотрит испуганно. Больше всего он не хочет услышать слово самолет, и я трусливо решаю сказать сыновьям позже, что вместо моря мы полетим в Китай на очередное обследование.
— А папа ушел! — подходит ближе Лёва. — Он куда пошел?
— За конфетами! — вымученно улыбаюсь сыновьям.
— Ааа, а Миша нам всё купил! — хвастается сын, протягивая мне телефон.
Заглядываю в приложение, действительно заказ оплачен. Мишаня не первый раз уже так волшебничает. И как он это делает? Все-таки Медвежонок маленький гений.
— Спасибо, за помощь ты очень умный! А, папа ведь прав, да? Ты же заговоришь? — спрашиваю сына.
Медвежонок хитро улыбается и кивает.
Мирослава
— Колу брать будите? — улыбается кассир.
— Да, две? пожалуйста.
Девушка в фирменной кепке рассчитывает меня и протягивает бумажный пакет с бургерами. Я взяла пять разных, надеюсь, среди них есть Мишин любимый.
Как-то он рассказывал мне, что в детстве у его школы был очень популярный фастфуд и он с друзьями часто там перекусывал, пока у него не началась аллергия на горчицу. Он чесался и весь покрылся сыпью. Потом, как отрезало.
Но когда говорил об этом, так тоскливо вздыхал, Рой очень правильный в плане питания, но иногда ведь можно позволить себе расслабиться?
Паркуюсь у нашего дома, настраиваюсь на разговор. Сегодня Рой ночевал в квартире и меня это категорически не устраивает, я полночи ворочалась, не могла уснуть без него.
Замираю перед дверью нашей квартиры, конечно, у меня есть ключ и я могу открыть сама. Я пришла мириться, мне стыдно за слова, что вырвались вчера, будто Миша как-то делит сыновей.
Я знаю, что это не так, он любит мальчиков одинаково. Мишане позволяется даже немного больше чем брату.
Упираюсь лбом в звонок. И как я такое ляпнула? Бестолочь.
Рой открывает сразу, босиком в спортивных штанах с голым торсом. Что вот так сразу? Это удар ниже пояса. Я и так соскучилась.
Во рту собирается слюна, до ссоры мы не спали пару недель из-за моих месячных и Мишиной командировки, в Китае был какой-то форум математиков и муж не мог его пропустить. Там и нашел этого нового доктора, будь он неладен.
— Привет, — здороваюсь первая.
— Привет. С кем мальчики? — настороженно спрашивает Рой.
— Угадай! С Машей разумеется. Пустишь? Я с взяткой! — поднимаю пакет.
— Проходи, конечно, это твоя квартира! — Миша взмахивает рукой, приглашая меня внутрь.
Закатываю глаза, да квартира моя, потому что оформлена на меня. Рой сам мне ее подарил, сказал, что у меня должна быть личная жилплощадь, квартира оформлена, так что в случае развода нам не придется ее делить. Говорит так ему спокойнее и что он точно будет знать, что я живу с ним не потому, что мне некуда уйти. Параноик и перестраховщик, люблю не могу.
Скидываю куртку, ботильоны. Миша смотрит строго, ух, суровый какой.
У нас просторная двушка, с новой мебелью, но совершенно необжитая. Мы прожили в ней всего полгода до того, как купили дом.
Осматриваюсь, на диване валяется футболка, на журнальном столике зарядка и блокнот, на кухонном столе открытый йогурт и какие-то крошки. Мне неприятно, что Миша тут как сирота, когда у него есть большой уютный дом, где его любят и ждут.
Ставлю пакет на стол. Нужно извиниться.
— Миша, я...
— Мира...
Начинаем одновременно, и тут же замолкаем. У нас часто так бывает.
— Давай, ты первая! — Миша кивает на меня, обходит по дуге, опирается на подоконник.
