Лидман лукавил. След Краснина отыскался неожиданно легко. Нужно было лишь немного пошевелить мозгами. А Дмитрий Евгеньевич для своих пятидесяти девяти лет соображал отлично. И имел множество нужных знакомых. Лидман мгновенно просчитал. Генерал Великой Отечественной? Значит, след можно найти в справочной литературе Воениздата. Он прекрасно знал одного редактора из политической редакции, который работал в Воениздате до сих пор, сам интересовался стариной в меру своих возможностей и не раз пользовался услугами господина Лидмана. Поэтому редактор просьбу антикварщика выполнил с удовольствием. А дальше — дело техники.
— Краснин Петр Григорьевич, как выяснилось, 1908-го года рождения. Но скорее всего ваш клиент… того… помер давно. Вот адрес сына, Краснина Ивана Петровича. — Дмитрий Евгеньевич протянул Шнейдеру листок с координатами.
— Я в долгу не останусь, — обрадовался тот.
— Сочтемся. Значит, как договорились, дня через четыре у меня появятся еще три картины, которые для вас могут представлять интерес.
Обычно разговорчивый, Лидман сегодня явно торопился поскорее отделаться от немца.
— Господин Лидман, у меня к вам есть еще одно дело. Это тоже касается дедовской коллекции. Выяснились новые подробности.
— Хорошо, вы расскажете об этом в другой раз, а сейчас извините. — Он взглянул на часы. — О-о, я уже опаздываю.
Нервничал Лидман, потому что с минуту на минуту должны появиться Могилевский с Драником. Знакомить Шнейдера с ними он не хотел.
«Занудный какой немец, — чертыхнулся про себя антикварщик. — Полчаса теперь будет ходить вокруг да около».
— Один момент. — Немец был непривычно настырен. — Кроме Петра Краснина меня интересует еще один советский генерал. Яков Вершинин.
Озабоченное выражение на лице хозяина усилилось.
— Вершинин? — переспросил он. — Вершинин… — От кого-то он уже слышал эту фамилию.
Раздавшийся звонок прервал его размышления. Так и есть, Могилевский с Драником. пожаловали. У Лидмана мелькнула шальная мысль: может, оно все и к лучшему. Что, если скинуть Шнейдеру одну-две вещицы из богатого улова? Пока милиция шум не подняла, ориентировок нет, немец вполне успеет переправить ценные приобретения за границу. Подумать надо.
Элла Ревенко быстро шла по улице. Зря она села в машину к Ладе Козило, ругала себя женщина. На метро бы прекрасно доехала, а то высадили не пойми где, поворота там, видите ли, нет, и шагай теперь по безлюдной улице, развороченной строителями, ломай ноги.
— Зараза! — Она налетела на камень и запрыгала на одной ноге. — Канав, паразиты, понарыли.
И чего она сюда потащилась? Надо было, как из машины вышла, налево свернуть, но она пошла направо, думая срезать угол, и вот, пожалуйста, нарвалась на стройку. Еще не поздно вернуться, но она не стала этого делать. Сегодняшний день вымотал ее, хотелось поскорее оказаться дома.
Прихрамывая, Элла шла в сторону шумной улицы.
Серьги продать не удалось. Ну не может она сделать такую скидку, не может! Вера говорила, что Козило — женщина богатая и давно мечтает о подобных сережках.
— Сразу купит, — уверяла она. — С тебя еще за комиссию причитаться будет.
Ошиблась Вера. Богатые похлеще бедных торгуются. Новоиспеченная баронесса Козило знала, как взять человека за горло. Несговорчивость Ревенко ее раздосадовала.
— Будем думать, — сказала Козило.
«Может, еще уступить? Положение-то аховое, — с тоской думала Элла и тут же возмутилась: — Ну нет, сколько можно!»
Когда-то серьги с изумрудами подарил ей муж. Она вздохнула. Что теперь об украшениях жалеть, если все кувырком пошло с тех пор, как он погиб! Надо как-то жить. Куда ни глянешь, везде одно и то же. Уж на что Ада Пивоварова бойкая женщина была, и ту укротили.
Подумав об Аиде, Элла тут же вспомнила про мужчину в ресторане. Пока она торговалась с Козило, испытывая жуткое унижение, что приходится это делать, мужчина за столиком исчез.
Аиду Пивоварову Элла знала давно. Несколько раз они даже семьями встречались. Пока у Ады была семья. Сам Михаил Иванович Пивоваров мужик был неплохой, но гулял. Аида его ревновала и устраивала жуткие скандалы.
— Неужели тебе нравится так жить? — пыталась образумить подругу Элла.
— Да пошел он… Мне его деньги нравятся. И пока он меня не обеспечит, будет жить в этом бедламе.
Аида хорошо знала своего мужа и, видно, была в курсе кое-каких его дел. Элле даже стало казаться, что Пивоваров побаивается жену.
— Голой я от него не уйду, пусть не мечтает! — грозила она.
Элла против собственной воли оказалась затянута в один из скандалов. Пивоварова выследила любовницу мужа. Ею оказалась некая Ирина Устинкина.
— Я докажу моему придурку, что он связался с проституткой.
И доказала. Наглядным примером. Подложила Устинкиной любовника. Скандал был жуткий! Элла присутствовала при этом и проклинала все на свете. Аида добилась своего, с красоткой Устинкиной муж расстался. Или сделал вид, но не это было главное. Пивоваров помог жене стать вице-президентом медицинской страховой компании «Эскулап».
— У тебя же нет медицинского образования, — изумилась Ревенко.
