Сохраняя уверенность, что душевно-эмоциональное состояние непременно изменится, последователь Аристотеля сумеет перебороть суицидальный порыв и выкарабкаться, каким бы сложным в данной ситуации ему это ни казалось.
Перемены происходят постоянно. Во всех своих трудах Аристотель на образных примерах показывает, как, несмотря на изменение или исчезновение составляющих частей, а иногда и полную метаморфозу, целое все равно сохраняется. Одними и теми же буквами алфавита, например, можно, по-разному складывая их в слова, записать как трагедию, так и комедию. В природе все непрестанно и неизбежно рождается, умирает и разлагается на составляющие, внося тем самым свою лепту в появление на свет новых существ. Однако Аристотель, и это немаловажно, сознает разницу между органической репродукцией и круговоротом веществ, при котором облака проливаются на землю дождем, а тот со временем снова испаряется в атмосферу и образует облака. В отличие от дождя и облаков, «люди и животные не возвращаются к своему прежнему облику, и одно и то же существо не способно переродиться заново». Если вы умерли, то умерли. Но и здесь есть утешение. Нигде не сказано, что, раз на свете жил ваш отец, непременно должны были родиться и вы. Вас попросту могли не зачать. Но коль скоро вы существуете, один замечательный факт точно не вызывает сомнений: ваш отец наверняка появился на свет прежде вас. Ваш отец (как и ваша мать) участвовал в бесконечном процессе передачи разумной человеческой жизни из поколения в поколение. Он существовал. Он жил. Он внес свой вклад. Эта жизнь свершилась – никто и ничто ее не отменит.
И наконец, все мы можем утешаться одним из самых красивых изречений Аристотеля. Он предлагает считать, что непрестанное воспроизводство, которое мы наблюдаем в природе – и к которому относится в том числе непрерывная смена поколений у людей, есть «найденный Богом способ сотворения вечной жизни». Желая видеть Вселенную вечной, Бог максимально приближается к этому, «сделав возникновение безостановочным». Тем самым он сообщает всей истории Вселенной, а значит, истории человечества и каждого из нас, абсолютную цельность и непрерывность: «Ведь именно так бытие больше всего может быть продолжено, потому что постоянное возникновение ближе всего к вечной сущности».
