Авария на зимней трассе унесла две жизни и разделила наши на до и после. Марк потерял отца, я — старшую сестру.И пусть за рулём был Виктор Броуди, для Марка виновницей гибели отца всегда будет сидевшая рядом Николь, моя сестра.Впрочем, как и я. Ведь он почти убедил себя в том, что за мной вины не меньше.
— … и ты наденешь это платье.
— Надену.
— И волосы уложишь, как я учила.
— Окей.
— И каблуки, Эмма. Надеюсь, ты привезла бежевые босоножки?
— О, боже, Фло! Ты и святого из себя выведешь!
— Так привезла?
— Привезла!
— Скажи, что наденешь.
— Надену, — стону я, по голосу подруги понимая, что на этот раз она настроена более чем решительно. — Но если я с них сверзнусь, это будет на твоей совести.
— Без проблем. До завтра, цветочек! Люблю тебя. От Шона привет.
Моё ответное «ему тоже» тонет в коротких гудках.
В этом вся Фло: берёт измором без лишних церемоний. Сюда бы подошло определение «настырная», но Флоренс Райт точно не настырная. Скорее, настойчивая.
А ещё злопамятная. Если можно так сказать о давешнем споре. Никто из нас уже не помнит его причину, но вот что стояло на кону — да. В моём случае Фло навсегда запрещалось оставлять комментарии по поводу моего внешнего вида, в случае победы Фло — моё беспрекословное подчинение её вкусу. При всепоглощающей любви подруги к моде я понимала, что речь пойдёт о тех же тряпках, но предпочла не форсировать события. И, как оказалось, зря.
Уже пять лет как надо мной висит дамоклов меч проигранного спора. Тщетно надеяться, что Фло когда-нибудь о нём забудет, тем более что во всём, что касается собственной персоны, моя ближайшая подруга восхитительно эгоистична. Тем удивительней, что наша дружба вынесла испытание временем. Мы подружились ещё в школе, обе успешно её закончили, отучились в колледже, устроились на работу и… и дальше каждая пошла своим путём.
Через год после получения диплома дизайнера Фло вышла замуж и переехала в Калифорнию. Я же осталась в Сиэтле, откуда мы обе были родом. До Сан-Франциско всего два с половиной часа лёту, плюс Фейс Тайм, Инстаграм и Фейсбук — в современном мире при обоюдном желании общения потеряться практически невозможно.
В эти выходные Шон, муж Фло, праздновал свой тридцатый день рождения. Как близкая подруга жены, я, разумеется, была приглашена. Три дня в Сан-Франциско — больше, чем я когда-либо тратила на себя в этой жизни. Парк Пресидио, мост Золотые ворота, открытый трамвай, холмы и всё, что может предложить Калифорния в сентябре. Возможно, всё это время я просплю в гостиничном номере, но даже такой отдых кажется мне чем-то из разряда фантастики.
Мой отказ остановиться в её доме Фло приняла достойно. Как и нежелание воспользоваться услугами личного водителя, которому вменялось в обязанность доставить меня в загородный клуб, где будет организован приём. В отместку подруга в очередной раз стребовала с меня свой долг.
Дело чести — платить по долгам. В любом другом случае платье, которое через час после моего прибытия доставили в гостиничный номер, я бы в жизни не надела.
— Фло, скажи, что ты пошутила.
— Даже не надейся!
— Я… я не смогу это надеть.
— Ещё как сможешь. Питер умрёт на месте.
— Я не хочу, чтобы он умирал, Фло. Этот парень мне нравится.
— И ты ему нравишься. Но вы как два пони — бегаете по кругу в одном загоне. Друг за другом, но не рядом.
— Боюсь, когда Питер увидит меня в этом платье, то развернётся и пойдёт в другую сторону.
— Или догонит и, наконец, подомнёт под себя.
— Думаешь, на праздновании дня рождения твоего мужа это будет уместно?
— Глупости! — фыркает Фло, и я живо представляю, как она это делает. А потом закатывает глаза.
От любой проблемы подруга уходит именно так. Честно говоря, я ей завидую: вот бы и мне научиться так отмахиваться от неудобных вопросов.
Но пока не научилась, придётся идти на поводу и облачаться в наряд, выбранный Фло на этот вечер. Платье-бюстье цвета малины притягивает взгляд и совсем не оставляет места воображению. Оно обтягивает меня, как перчатка, делая грудь больше, талию тоньше, а бёдра круче. Идеально во всех отношениях, но вряд ли уместно на великосветском рауте, которым обещает стать празднование дня рождения Шона Райта.
Успешный инвестор, выходец из хорошей семьи с традициями и деньгами, подкреплёнными теми же самыми активами с помощью скоропалительного, но счастливого брака с моей подругой — сбывшаяся американская мечта. Будь я более меркантильной, умерла бы от зависти. Но, к счастью или, скорее, к сожалению, мой собственный опыт столкновения с миром богатых и знаменитых удачным не назовёшь, поэтому завистью в наших отношениях с Фло и не пахнет. Возможно, именно поэтому мы до сих пор и дружим.
Этому трюку меня научила старшая сестра. За пять минут до выхода, уже будучи собранной, надо встать перед зеркалом, закрыть на минуту глаза и по её истечении резко их открыть. Сразу поймёшь, чего не хватает в твоём образе или же, наоборот, что лишнее.
Я редко так делаю, возможно, потому что, в отличие от Николь, моя жизнь подобными выходами не пестрит. Но этот фокус срабатывает. Надо только действительно держать глаза закрытыми минуту и отпустить ситуацию — думать о чём-нибудь другом, не связанным с сегодняшним вечером.
