Алина плавно развернулась и прижалась спиной к Михаилу, он снова обнял ее за талию и зарылся носом в ее волосы, а Денис встретился со взглядом девчонки. Смотрели друг на друга в упор. Она – с вызовом и как будто хотела сказать ему этим, что он опоздал – она сделала выбор.
Он – злясь в первую очередь на себя. Сорвался. Нагрубил. Просто так обидел. Повел себя как мальчишка. Надо было сказать ей о своих чувствах.... Но ведь он почти сказал сейчас, разве нет? Дурак, у тебя была такая возможность, нечего было ходить вокруг да около. Сам прос…
И Мишка… Черт!
"Не твоя! – прошептал в голове противный голос. – Забудь!"
Денис тряхнул головой. Отвернулся. Мгновение еще сидел, ссутулившись, а потом подорвался на выход. Хватит с него на сегодня!
Вышел из здания и со всей силы врезал кулаком о кирпичную стену. Боль привычно обожгла костяшки и немного отрезвила.
– Ты чего такой загруженный? – спросил Денис друга.
Мишка заявился к Денису без звонка и с тремя литрами пива. Они не виделись почти неделю с того вечера в клубе. Мишка был хмурым, потерянным и уже пьяным. С Алиночкой поссорился?
– Дашка звонила.
Ну, все понятно. После звонка или встречи с бывшей пассией Мишка на несколько дней терялся в пространстве.
– Что хотела?
– Денег просила.
– Зачем?
– Да кто ее знает. Я не стал дальше слушать.
– Ну и правильно… – Денис помолчал. Такие мучения, как у Мишки, ему не знакомы, но, тем не менее, он понимал друга. Чувствовал. И жалел его. – И к тому же у тебя Алина… Как у вас с ней?
– Алина, да…, – Мишка отвлекся от мрачных дум, переключился на настоящее. – Хорошенькая, – проговорил задумчиво.
Парни, не торопясь, пили пиво. У Дениса в голове роилась масса вопросов, и все они были про блондинку, но задавать их он не спешил: не хотел давать другу повод для подозрений, да и себе дал слово забыть девчонку.
– Чёт динамит меня эта Алиночка, – с горечью в голосе выплюнул Мишка через несколько минут тишины.
– В смысле?
– Девственница же, мать ее. Говорит: давай не будем торопиться, надо проверить чувства и все в таком духе… – Мишка разочаровано вздохнул, снова пригубил пенный напиток.
Денис молчал, но внутри его все ликовало. Не дает, значит, не уверена в своих чувствах? Сомневается в серьезных намерениях Мишки? Правильно, девочка, не стоит верить этому ловеласу. Только не ты!
– А ты что?
– А что я? Жду, соблазнить пытаюсь. Из кожи вон лезу, чтобы… Цветами завалил. Мне уже проще ей цветочный магазин подарить, чем обогащать местные ларьки, – хохотнул Мишка. – А конфеты, кафе, рестораны.... Сам не урод и женским вниманием не обделен. Чего этой-то не хватает?
– Говорить с ней не пробовал? Так и узнал бы, чего ей надо, – сочувствующе посоветовал Дэн.
– Да о чем говорить-то? Ясно же – цену себе набивает.... Любят они это дело – цену себе набивать, а по факту.... Да хрен с ней, с этой Алиночкой. Я все равно после Дашкиного звонка ни о ком и ни о чем думать не могу.
– Алина о Дашке знает?
– Не-е, зачем? Меньше знает, крепче спит. Слушай, надоело мне о бабах говорить. Давай пить!
Стукнулись бокалами. Выпили.
– Может, что покрепче есть? – и такое отчаяние в голосе!
– Коньяк будешь?
– Давай.
Денис достал из бара коньяк, поставил перед Мишкой бутылку и бокал.
– Я коньяк не буду, соревнования скоро. Сопьюсь так с тобой за компанию. Завязывал бы ты, Мишка тоже.
Мишка только заикнулся, что Денис будет выступать на соревнованиях, как Алина сразу заявила, что хочет посмотреть. Ни разу не видела подобные бои.
В спорткомплексе полно народу. В фойе не протолкнуться. Между зрителями ходят спортсмены разных возрастов, встречают родных и знакомых, заряжаются их поддержкой. Кто в синей форме, кто в красной. На всех куртки с поясом, шорты, борцовки.
– Я думала, они в майках будут, а это халаты какие-то. Неудобно же, – удивилась Алина.
– Это не халаты это, а куртки. И это официальная экипировка самбистов. По-другому нельзя – регламент. Девчонкам только можно майки носить, белые, – пояснил Михаил.
Алина выискивала Ворона, но не видела его.
– Он не выходит, – ответил на ее вопрос Миша. – Правило у него такое. Только после боя может подойти, а так даже не надейся.
Зал огромен. Много сидячих мест для болельщиков и участников. Все галдят в предвкушении и азарте. Кто-то из спортсменов устраивается прямо на полу рядом с борцовскими коврами. За столы рассаживаются судьи. Объявляют участников. Зал притихает, но ненадолго. Как только выходят спортсмены, и начинается бой, толпа оживает, кричит, направляет.
Михаил, следя за боем, попутно рассказывал Алине правила.
В самбо разрешается применять броски, удержания и болевые приёмы на руки и ноги. Броски можно проводить с помощью рук, ног и туловища.
Баллы присуждаются за броски и удержания. Бросок – это приём, с помощью которого самбист выводит соперника из равновесия и бросает на ковёр на какую-либо часть туловища или колени. Если самбист, прижимаясь к сопернику любой частью туловища, удерживает его в этом положении в течение двадцати секунд, то такой прием называется удержание.
