– Дай Бог каждому ребенку таких родных родителей! – слово «родных» она выделила. – Некоторые и родного ребенка не хотят знать!
– Например, отец Вашей дочери? – тут же задал он интересующий его вопрос.
– Нет. Тут другое, – улыбнулась одними губами, но продолжать не стала.
– Серьезно? Официальная версия для дочери, что ее папа летчик-испытатель и погиб еще до ее рождения?
– Что? Нет, конечно! – усмехнулась. – Я придерживаюсь того мнения, что детям врать нехорошо. Все равно потом узнают правду. Только кто и как им ее расскажет, как преподнесет – это уже другой вопрос. Так что нет. Дашулька знает, что он жив, здоров и даже довольно упитан. Просто так бывает, когда взрослые не могут быть вместе.
– А почему, кстати, не могут?
– Потому что и не планировали, – улыбнулась чуть грустно.
– А как планировали? Просто хорошо провести время? Он, вообще, знает, что у него растет дочь? Только не говорите мне, что он приезжал в отпуск, и вас с ним закружила неземная страсть! Он уехал, а Вы остались.
– Не скажу, – кивнула, – и знает, и не приезжий. Мы учились с ним в одном классе. Он из богатой, по местным меркам, семьи, а меня воспитывала одна бабушка. Мы оба планировали уезжать отсюда. Город один, но не вместе. Для нас обоих это был первый опыт.
– Серьезно? Мальчик мажор и первый опыт? – Влад рассмеялся недоверчиво.
– Ха! Знали бы Вы его мать! Да она всех девушек от него чуть ли не метлой гоняла! А тут вдруг просмотрела. Ну, или дала негласное добро, решив, что пора мальчику и в постели уже чему-то научиться.
– Прежде, чем шагать в большую жизнь? – Влад произнес это зло. – Научился?
Ульяна, удивленная его злостью, дернула удивленно бровью, но ответила:
– Научился. Оба научились. Но знаете, я не жалею. Дашулька у меня замечательная. Ни один мужчина не стоит любви ребенка. Ни один!
– Даже богатый? – Влад скептически улыбнулся.
– Нет, – качнула головой.
– Очень богатый, но не желающий принимать Вашего ребенка? – зачем-то продолжал он настаивать.
– Зачем мне его богатство, если я не буду видеть, как растет моя дочь? – ответила вопросом.
– Будете ей посылать приличные деньги. Она получит все самое лучшее благодаря его деньгам. Мать-одиночка вряд ли сможет дать столько, сколько, скажем, хозяин сети аптек! – Влад кивнул на аптеку, напротив которой они остановились на светофоре.
Ульяна глянула на аптеку, потом перевела свой холодный, как лед, взгляд на Влада и отчеканила:
– Никакие деньги не могут заменить счастье видеть, как растет твой ребенок. Мне очень жаль Вас, Влад, если Вы так искренне считаете. Очень!
– Все так говорят, пока не понимают, о каких деньгах идет речь, – усмехнулся, продолжая настаивать.
У него у самого такого опыта не было. Да он никогда бы и не поставил такого условия для женщины. Говорил он это, имея в виду биологическую мать Никиты. Поймав взгляд Ульяны, поспешил объяснить:
– Нет, я сейчас не о себе.
Почему-то ему было важно, чтобы эта девушка не думала о нем совсем уж плохо. Хотя, после всего того, что он ей тут устроил со своими провокациями, она уже и так, наверное, была не самого хорошего о нем мнения. Договорить он не успел, Ульяна, свернув на узкую улочку, произнесла:
– Ну, вот мы и приехали!
Никита, едва они остановились перед воротами дома, ожидая, когда они откроются, проснулся.
– Приехали, да?
– Да, ребенок. Просыпайся! – Ульяна повернулась к мальчику. – Ох, как же сейчас Дашулька тебе обрадуется! – Никита, услышав это, начал улыбаться в ответ.
Машина въехала во двор. Чистый, аккуратный, притененный разросшимся диким виноградом. На крыльце дома их встречала Карина, державшая сейчас за руку рыженькую девочку с необычными глазами разного цвета.
– Даша! – Никита выскочил из машины первым, ловко отстегнув ремень.
– Ура! Мой Никита приехал! – девчушка подпрыгнула и хлопнула в ладоши.
Карина Васильевна, едва Ульяна закрыла ворота с пульта, отпустила руку девчушки.
– Вот, привезла! – Ульяна обошла машину и открыла багажник.
– Владик!
– Карина!
Они шагнули навстречу друг другу одновременно и обнялись. Ульяна замерла у машины, не желая им мешать. Столько любви было в голосе каждого из них и столько грусти. Этот странный мужчина, который раздражал ее всю поездку, сейчас нежно обнимал немолодую женщину, уткнувшуюся ему в грудь, гладил ее по голове и выглядел вполне нормальным. Карину Ульяна тоже не видела никогда такой. Женщина сейчас просто стояла, прижавшись к его груди, и молчала. Влад тоже молчал, только гладил ее по голове. А потом Ульяна увидела, что и Карина, и Влад плачут. Молча, без причитаний и всхлипов. Слезы просто катились по их щекам.
Ульяна обошла их и завела детей в дом, давая возможность двум очень близким людям прийти в себя и успокоиться.
Влад и Карина вошли в дом в тот момент, когда дети уже сидели за столом и уплетали кашу. Ульяна варила кофе в турке по рецепту Карины, и по кухне плыл аромат кардамона и корицы, добавленных в него. Влад вошел на кухню, втянул аромат и блаженно улыбнулся:
– Боже, как давно я не пил кофе по рецепту тети Карины!
