– Нет, татуировок на теле девушки не люблю, и сам, на своем теле, как ты уже имела удовольствие видеть, не имею, – Влад улыбнулся.
Ульяна покраснела и отвернулась, она то думала, что совсем незаметно на пляже Влада рассматривала. А вот нет, как оказалось, заметил. Стыдно-то как!
– Твоя подруга очень мне напоминает одну мою знакомую, вот пытаюсь понять, просто напоминает или это она и есть. Только моя знакомая блондинка. Впрочем, волосы же перекрасить не проблема, верно?
– Так близко знакомы, что не можешь узнать? – усмехнулась Ульяна, – впрочем, прости, не мое дело! Да, татуировка у Ларисы есть.
Влад напрягся, услышав это, а Ульяна продолжила:
– Ты прав, не проблема. Всем, кроме меня. Мне мою копну ни каких денег не хватит перекрасить, да и какой в этом смысл? Конопатость моя никуда от меня не денется. Какой смысл красить волосы, кожу-то свою я не переделаю! А вот Лариса у нас вообще часто цвет волос меняет. То блондинка, то брюнетка. Говорит, что все никак не может определиться. Она у нас как хамелеон – перекрасилась, и сразу будто другой человек! Но у Ларисы татуировка на бедре, вот здесь, – Ульяна провела пальчиком по своей ноге, показывая, где именно у Ларисы татуировка, – феникс. Красивый. На все бедро. Она давно ее сделала. Ей идет.
– Да? Ну, значит, я ошибся. У моей знакомой на руке и маленькая бабочка. И, кстати, зря ты так о своих шикарных волосах! Да я уверен, что каждая вторая завидует твоей шикарной косе! – Влад улыбнулся. – А про таких, как ты, мама Маша говорит: «Поцелованная солнышком!»
Последние слова Влад произнес таким нежным и даже любовным тоном, что Ульяна опять покраснела. Спасло ее то, что они уже подъехали к дому.
Лариса позвонила лишь на следующее утро:
– Операцию закончили поздно ночью, я не стала тебя будить, – голос подруги звучал устало и почему-то безрадостно.
– Лариса, что? – выдохнула Ульяна в трубку.
– Он не просыпается, – прозвучало в ответ, – убью гадину, веришь? Как только узнаю, с кем он был, из-за кого он летел с такой скоростью, собственноручно придушу.
– Лариса, что врачи говорят? Почему Дима не просыпается?
– Они не понимают, почему он не просыпается. Было сотрясение мозга, но они посчитали возможным оперировать его колено. Там была большая кровопотеря, колено же не перетянешь, да и нельзя же надолго. Операция прошла успешно, Никитин сделал все, что можно было сделать. Никто бы не сделал лучше, чем он. А Димка не просыпается. По всем показателям он просто спит.
– Ну, вот видишь! Это же Димка! Он же все всегда делает по-своему, помнишь, как он в первом классе полез к Ивановым за яблоками и порвал штаны. Знал же, что там дед Афоня с берданкой сидит, а все равно полез! А помнишь, как он в лучших штанах сел аппликацию делать и заляпал их клеем. Помнишь, что он сделал, чтобы вы с мамой не ругались? – Ульяна, говоря все это, начала улыбаться какой-то теплой улыбкой. Влад был рядом и все слышал, не видел, потому что стоял к девушке спиной, но по голосу было слышно, что она улыбается.
– Вырезал ножницами дырку, а нам сказал, что за гвоздь зацепился, – рассмеялась Лариса. – Ульяна, а этот Влад, он кто вообще? Откуда ты его знаешь?
Влад весь превратился в слух, но сам продолжал делать вид, что не вслушивается в их разговор. Ульяна, быстро взглянув на него и увидев, что он продолжает заниматься приготовлением бутербродов и как будто бы не вслушивается в их разговор, ответила:
– Комнату у нас снимает. Он дальний родственник Карины. Привез сына на море, а что? Понравился?
– Ну, он что-то там говорил, о том, что если нужна будет помощь с Димкой, то поможет.
– Да, говорил, что поможет, – согласилась Ульяна, – дать тебе его номер телефона?
– Нет. Если надо будет, я через тебя с ним свяжусь. Ты говоришь, они ненадолго к нам приехали, да?
Ульяна была уверена, что этот вопрос Лариса задала с надеждой в голосе. С чего бы вдруг? На ее месте надо надеяться на то, что нужный тебе человек как можно дольше не уедет, да и номер телефона такого человека хорошо бы у себя иметь. И кстати, Ульяна не говорила, что Влад приехал ненадолго. Она резко развернулась к Владу и застала его врасплох: он не собирал бутерброды, а просто стоял и подслушивал, а потому совершенно точно слышал каждое их слово. Оказавшись застигнутым за подслушиванием, мужчина не смутился, а сделал знак руками, чтобы Ульяна прекращала разговор. Это было более, чем странно. Ладно. Прекратим. Послушаем, с чего бы вдруг.
– Ларис, извини, я сейчас не могу говорить. Я перезвоню через несколько минут, хорошо? – Ульяна проговорила все это в трубку, не отводя взгляда от Влада. Он кивнул, дождался, когда она положит трубку, и лишь тогда произнес:
– Твоя подруга Лариса украла у меня семейную реликвию. Запонки. Белое золото, с выгравированной буквой «Р» и одним черным бриллиантом. Их заказывала и подарила моя прабабка моему прадеду. Не самые дорогие, но и не самые дешевые. Для меня их ценность в том, что это семейная реликвия. Мне они были подарены моей матерью на мое 18-тилетие, до меня они принадлежали моему прадеду и деду. Отца своего я не знаю.
