Это сделал бы и Алан. Заплатил, чтобы она ухаживала за умирающей женщиной.
– Это все, что тебе нужно?
Нужно ли ему еще что-то? Он обдумывал ответ.
– Да.
– Жду распоряжений.
Элспет было пятьдесят лет, и она не давала ему спуску.
– Мне нужен рецепт черного пудинга.
– Правда?
– Правда.
– Сейчас пришлю. Что-нибудь еще?
– Может, еще рецепт пирога с потрохами, и, наверное, он нужен мне первым.
Полночь. Время ведьм. Обычно Джинни так уставала, что ведьмы не могли ничего с ней поделать. Ей было не до них. А сегодня они проникли в мозг. И испортили и без того дурное настроение.
– Ты идиотка. Здоровая дура. Вернуться в королевство Макбрайдов!
«Заткнитесь!» – велела она ведьмам, но они трещали и трещали, а она лежала на узкой кровати на крошечном чердаке Мэгги и затыкала уши, чтобы не сойти с ума.
Что-то ударилось о стекло.
Неужели ведьмы пытаются проникнуть? Джинни накрыла голову подушкой.
Снова что-то ударилось о стекло. Похоже, кто-то бросил камешек в окно.
Так делал Рори, много-много лет назад, когда хотел поговорить с ней, а ее отец был… Ее отец.
Призрак Рори? Только этого не хватало. Еще один камешек ударился о стекло, а внизу лабрадор Мэгги бросился на дверь и залаял. Вспомнив о своих обязанностях. Просыпайтесь и боритесь.
В комнате внизу ругался муж Мэгги, в детской заплакал ребенок.
Нет, она ни о чем не хотела думать. Это ее не касалось. Она лежала, укрывшись до самого носа одеялом, и слышала, как муж Мэгги открыл дверь.
– И что вы делаете?! – Дугал кричал так же громко, как лаяла собака. – Макбрайд, вы же Макбрайд, да? Какого черта! Может, вы и хозяин острова, но не думайте, что можете врываться в чужой дом. Вы разбудили ребенка. Заткнись! – Последние слова относились к собаке, но та не отреагировала. В ответ из-под окна раздался еще более громкий лай.
Ого. Джинни знала, кто лаял. Эббот и Костелло! Это пришел Аласдер, а с ним прибежали собаки Эйлин.
Вскоре залаяли соседние собаки, потом в домах подальше, а потом и все собаки в поселке зашлись в общем лае.
Зажегся свет.
«Остаться под подушкой, – думала Джинни. – Это самое мудрое решение».
– Мне нужно поговорить с моей женой. – Аласдер с трудом перекрикивал весь этот шум.
С женой. Ей нужны еще подушки, этих явно мало.
– Джинни?! – Это уже кричала Мэгги. – Джинни!
– Я сплю!
– Джинни. Ты знаешь, как я тебя люблю, но этот мужчина кричит на всю улицу и разбудил детей. Либо ты встретишься с ним, либо это сделаю я, но, если это буду я, ему мало не покажется.
Все в Данкерне скоро будут знать, что граф Данкерн стоял под окнами Мэгги и хотел поговорить со своей женой.
«На острове знали обо всем, – с горечью подумала Джинни, натягивая джинсы и свитер и спускаясь. – Зачем привлекать еще больше внимания? Уже и этого достаточно». Она не хотела встречаться с ним. Не хотела. Сыта по горло Макбрайдами в своей жизни.
Дугал все еще стоял в дверях, удерживая собаку. Он перестал кричать, но, когда она появилась, обеспокоенно посмотрел на нее:
– Ты уверена, что хочешь выйти к нему, детка?
– Мэгги сказала, что надо.
На мгновение все замолчали, обдумывая, что делать дальше.
– Тогда лучше сделать так, как говорит Мэгги.
Скажи ему, чтобы успокоил собак. Если что, я выйду.
И куда ты босиком?
Ее туфли остались на чердаке, два пролета лестницы наверх. В замке она всегда оставляла пару резиновых сапог у задней двери, но здесь не распаковывала вещи.
Единственные резиновые сапоги, стоявшие у дверей, были рыбачьи сапоги Дугала. Она обулась и пошла к мужу.
Он не хотел будить весь дом, но она говорила, что будет спать на чердаке. Он только хотел, чтобы она выглянула посмотреть, кто бросает камешки. Он подал бы ей сигнал, чтобы она спустилась и они могли поговорить.
– Ты что же, уже сбежала, дорогуша? – с интересом спросила старушка из дома напротив. – Ну, мы так и думали. Не дай уговорить себя вернуться с ним в замок. Ну и что, что он землевладелец. Все они так поступали с нами, эти помещики, поколение за поколением. Не верь ни одному его слову.
Она, может, и не поверит, но ведь вышла. В свете уличного фонаря она выглядела молодой, беззащитной и испуганной.
Черт, он же не чудовище и даже уже и не помещик.
– Джинни.
– Уймите собак, – велела она. – Какого черта вы притащили их сюда?
– Когда я хотел уйти, они залаяли точно так же, как сейчас. – Нужно сохранять спокойствие. Но нотки гнева все же прорывались. – Ваши гости выпили только половину полки виски и были вынуждены купить печенье. Вместо того чтобы получить домашнее. Что вы сделали с песочным печеньем? Если собаки продолжат лаять, к утру замок опустеет.
– И что? – Она подошла к внедорожнику и открыла дверцу.
В том, что собаки замолчали, не было ничего удивительного. Ее тон не терпел возражений, и те послушались. Она была прелестной и сердитой, а взгляд, брошенный на него, убивал.
Джинни зло посмотрела на него, смутилась, вспомнив об освещенном окне через дорогу.
– Все в порядке, миссис Макконаки. У меня все под контролем. Извините за беспокойство. Можете возвращаться в кровать. Закрывайте окна, смотреть не на что.
– Скажи ему все, Джинни! – прокричал кто-то, и все захохотали.
