– Что здесь непонятного?!. Денис все не может решиться сделать шаг… Ну, потому что он боится вас обидеть. Боится оставить одну. Боится, что вы не справитесь с этой ситуацией… Он к вам так трепетно относится, что у меня это вызывает большое уважение…
– Извините, Мария, а сколько вам лет?
– А это имеет какое-то значение? - в голосе женщины появляются нотки резкости.
– В принципе…Нет, не имеет. Просто мужчины очень часто живут так, как им удобно. Их устраивает курсировать между женой и любовницей, – говорю, холодно выплескивая свою боль. – Знаете, я где-то читала, что слово “любовница” равноценно слову “любая”. Потому как заниматься любовью можно с любой…
– Я не любая, – женщина резко и жестко перебивает меня. – Мне через месяц рожать…
Юлька закатывает глаза и прикрывает рот рукой, сдерживая эмоции.
Я же сижу равнодушная от слова совсем.
Шторм внутри меня, рвавший все это время на части, резко стихает.
Мне становится так спокойно, словно я смотрю на море и медитирую на картину полного штиля.
Только непроизвольно руку кладу на свой животик и, улыбаясь, поглаживаю его.
– Поздравляю вас! Мне то зачем звоните? Это вам отцу ребенка надо радость сообщить?
– Денис в курсе. И он очень рад этому. А вам я звоню?..
После вопроса женщина замолкает.
Из телефона раздаются лишь тихие фоновые звуки и дыхание.
По моим же ощущениям все вокруг меня замирает, словно нахожусь в мире полного счастья, где есть только я и моя малышка…
Из моей эйфории меня выдергивает “дзыньканье” стекла.
Поднимаю глаза от гладкой поверхности стола.
Вижу словно в замедленной съемке, как Юля наливает воду в стакан и подает мне салфетку.
Смотря на нее, наблюдаю, как на белый глянец падаю капли.
Провожу по лицу пальцами и трогаю под волосами, понимаю, что я мокрая, будто вышла из душа и не вытерлась.
– Отпустите Дениса, Муза Анатольевна. Он имеет право быть счастливым.
Несколько минут ожидания ответа мне кажутся вечностью. Но…
Они мне нужны, чтобы прийти в себя. Вытираю пот с лица.
На каждом длинном гудке делаю большой глоток воды и откашливаюсь.
Между неторопливыми действиями наблюдаю за сменой эмоций на лице Юльки.
Подруга машет руками. Её жест означает: не звони.
Услышав голос, мягко, но твердо произношу:
– Добрый вечер, Мария! Да-да… Муза Анатольевна. Извините, что беспокою.
Делаю паузу на послушать расшаркивания нашего главного бухгалтера.
– Мария Антоновна, без моего согласования никакого движения денежных средств, никаких оплат и выплаты. Что Денис Борисович? Не поняла?! Когда? Вчера?..
В моем голосе появляется сталь, не свойственна мне.
– Завис! Отлично. Отменить немедленно. Мария, надеюсь, Вы меня услышали. Все ставим на стоп. И что Денис Борисович? Вы делайте свою работу. Вам распоряжения могу давать только я как ваш работодатель и директор медицинских центров.
Глубоко вдыхаю, слушая сбивчивые пояснения главбух.
Ладонью показываю Юле на пустой графин и бутылку, лежащую на боку без крышки.
Юлька выходит в кухню.
Устав от квохтаний Марии, рявкаю на нее:
– Я сказала. Вы услышали. Денис Борисович просто муж вашего руководителя. Он госслужащий. По закону не может заниматься бизнесом. Его приказы вам не легитимны. Если у вас есть сомнения в моих словах, напишите заявление по собственному. Я подпишу. Все.
Завершив разговор, несколько секунд сижу. Смотрю в стол. Пальцем черчу на нем вензеля.
Думаю и прикидываю. Встаю со стула. Иду к лестнице на второй этаж.
– Муз, ты куда? – раздается обеспокоенный голос Юльки.
– В спальню. За ежедневником. Сейчас вернусь.
В гостинную спускаюсь через несколько минут.
– Музончик, все нормально? – интересуется взволнованно подруга.
– Да. А что не так? – смотрю сквозь Юльку, выстраивая в мозгу алгоритм предстоящего разговора.
– Да…все не так. Меня до чертиков пугает твое ледяное спокойствие. Муз, где мне аптечку поискать? Есть какие-то капли или что-то седативное?
– Юлька, не переживай. Все нормально. Если ты от том, что у меня тихая внутренняя истерика. Это не так. Мне просто нужно решить ряд вопросов. А потом…уже…
– Муза, выпей воды. Я же вижу. Твои переживания нарисованы на твоём бледном лице. Зная тебя, представляю, как ты сейчас зажала зубы и стиснула волю в кулак.... Еще поди и мысленно повторяешь себе: “Я сильная.... я справлюсь…”
– Милая, ничего такого. Просто представляю, что мне предстоит провести очень сложную операцию. И не более того, – говорю, пожимая плечами. – Извини, нужно сделать еще несколько звонков.
Набираю номер из ежедневника. На мой вызов отвечают сразу же:
– Сима Иосифовна, добрый вечер! Хочу отозвать все генеральные доверенности, оформленные на троих Карповичей: Дениса Борисовича, Матвея Денисовича и Тимофея Денисовича. Обязательно с уведомлением банков, – перечисляю все безэмоционально, может даже излишне спокойно. – Основания веские. Не секрет. У Дениса Борисовича женщина. Она скоро должна родить. Да, все верно. Спасибо за сочувствие. Да, завтра утром приеду.
Попрощавшись с нотариусом, сразу же набираю другой номер.
В ожидании ответа, предлагаю подруге: